В историю искусства Владимир Маяковский вошел как поэт и драматург. Чуть меньше читателей знают, что именно он вместе с художником Александром Родченко рисовал легендарные рекламные плакаты Резинотреста, Госиздата, ГУМа и Моссельпрома. И уж совсем немногие вспоминают Маяковского как киноактера, сценариста и даже режиссера! А между тем он не раз признавался в своей любви к кинематографу. «Пишу сценарии, играю сам, рисую для кино плакаты», — рассказывал поэт в автобиографии «Я сам».
«Драма в кабаре футуристов № 13»
Дебютом Маяковского на экране стала роль в картине «Драма в кабаре футуристов № 13», вышедшей в 1914 году. Сегодня фильм утерян, и судить о нем мы можем только по рецензиям критиков той эпохи.
Больше пародия, нежели драма, работа режиссера Владимира Касьянова поражала зрителей своим странным и запутанным сюжетом и необычными образами. Вместо актеров в фильме участвовали художники группы «Ослиный хвост». Маяковский появился лишь в финальной сцене, то ли в роли демона, то ли в образе самой смерти. Поэта можно было увидеть в широкой шляпе и плаще в тот момент, когда «мертвую» Наталью Гончарову бросали на снег.
«Закованная фильмой»
Вторым киногероем Владимира Маяковского стал Художник в драме «Закованная фильмой». Сценарий к этой картине поэт написал сам.
Сюжет фильма заимствован из мифа о Пигмалионе, который влюбился в собственную скульптуру. Вот только Художник, в отличие от древнегреческого ваятеля, полюбил не созданный им образ, а Балерину (Лиля Брик), которую он увидел в кино. Что ж, очень показательно для эпохи всеобщего увлечения «десятой музой».
Премьера картины состоялась в 1918 году, но позже ее постигла судьба «Драмы в кабаре футуристов № 13» — фильм исчез. Впрочем, Маяковского это едва ли огорчило, он считал «Закованную фильмой» неудачной, «тяжелой и неповоротливой».
«Барышня и хулиган»
«Барышне и хулигану», в отличие от предыдущих кинокартин, повезло куда больше: лента сохранилась полностью, причем восстановлены даже те эпизоды, которые были вырезаны после революции (например, сцена со священником). Премьера состоялась в тот же год, что и «Закованная фильмой». «Барышня...» стала чемпионом в прокате. Повинуясь вкусам зрителей, владельцы кинотеатров то и дело возвращали ее на экраны.
В 20-х годах фильм временно был переименован в «Учительницу рабочих», после реставрации ему вернули прежнее название. Эта лента стала единственной режиссерской работой Владимира Маяковского. Интересно, что здесь знаменитый поэт-футурист оказался последователем классического жанра:
«Мне как художнику и директору студии было очень интересно посмотреть, в каком плане ведется съемка. <...> С разрешения Маяковского я поспешил в павильон. Но там ничего особенного не было: осветители меняли места юпитеров, реквизиторы расставляли самые обыкновенные вещи в самых обыкновенных декорациях. Никакого футуризма! Никакого кубизма!» (Е. Иванов-Барков)
Возможно, причина «ровного» киноповествования, лишенного провоцирующих кадров и странных образов, кроется в частичной автобиографичности сюжета. Интересен фильм еще и тем, что только здесь мы можем видеть живого поэта: его мимику и пластику.
«Октябрюхов и Декабрюхов»
Следующей кинематографической работой поэта стала немая эксцентрическая комедия «Октябрюхов и Декабрюхов». Ее сценарий написан Маяковским к десятилетию Октября и рассказывает о жизни трех людей в революционные будни. То, что главные герои являются аллюзией на Декабрьскую и Октябрьскую революции, а их общая супруга — персонифицированный образ России, догадаться не сложно.
Сам фильм снимался в необычной для того времени манере. В художественную ленту были вмонтированы кадры хроники и анимационные вставки. Премьера «Октябрюхова и Декабрюхова» состоялась 27 октября 1928 года. Кроме перечисленных четырех картин у Маяковского осталось минимум шесть сценариев, которые так и не были экранизированы (либо экранизированы через много лет после смерти автора). Они не понравились «бдительной» советской власти и были просто запрещены, но историки считают, что особенно сетовать на цензуру здесь не стоит: даже если бы сценарии получили одобрение, они все равно остались бы лишь на бумаге. Маяковский смотрел в будущее, и способы адаптировать его идеи для киноэкрана стали доступны лишь во второй половине XX века.