Классик австрийской литературы Кристине Нёстлингер скончалась 28 июня 2018 года. Ей был 81 год, она написала более 100 книг, которые были переведены на 25 языков и неоднократно экранизированы. Лауреат премии Астрид Линдгрен (2003 год), она определённо была одной из главных продолжательниц традиций шведской писательницы.
«Кристине Нёстлингер порвала с традиционной детской литературой и дала глоток свежего воздуха жанру, в котором прежде обитали только счастливые, очаровательно-показательные семьи. Создавая тексты о семьях “несовершенных”, она стала голосом тех, кто не хватал с неба звёзд, кто обладал лишним весом, кто страдал от буллинга, кто обитал на рабочих окраинах Вены. Нёстлингер отдавала им дань уважения, всегда стремясь показать подлинные характеры: посредственные и скромные, заботливые и холодные, робкие и бунтующие — и всё это одновременно», — пишет франкфуртское издательство S. Fischer Verlag в своём некрологе.
В коллекции «КомпасГида» — несколько книг Кристине Нёстлингер. Сегодня мы вспоминаем не только те произведения, что выходили у нас: мы любим Нёстлингер от и до, невзирая на то, кто перевёл и издал её тексты на русском.
«Долой огуречного короля!» (1972)
На этой сказке выросли многие советские дети: фантасмагория, придуманная Кристине Нёстлингер, скрывает вместе с тем важные послания для стремительно взрослеющих читателей. Огурец в короне, которого семья Хольгеманов однажды обнаружила в собственной кухне, многому научил и детей, и родителей. Первых — не терять веры в сказку, но постепенно учиться самостоятельности. Вторых — избавляться от поучительно-наставительного тона, а ещё — не терять веры в сказку, конечно.
«Лети, майский жук!» (1973)
Автобиографическая книга, которая, по большому счёту, и открыла миру талант Кристине Нёстлингер. Она вспоминает последние дни Второй мировой войны, страшную и вместе с тем полную надежд весну 1945-го, когда в Вену входили советские солдаты. Самой Кристине не было тогда и девяти лет — оттого и воспоминания писательницы фрагментарны, мозаичны: грохот танков, русская речь, игры с соседским мальчишкой-немцем, мужчины, скрывающиеся в подвалах.
«Конрад, или ребёнок из консервной банки» (1975)
Как чувствует себя в нашем мире человек, выращенный искусственно — в консервной банке, без родительского воспитания и опыта взаимодействия со сверстниками? Современный Маугли по имени Конрад, усыновлённый фрау Бартолотти, с трудом адаптируется к нашему странному миру, зато обладает свежим взглядом на вещи, которые нам кажутся привычными. И ему, по сути, гомункулу, есть чему научить «настоящих» людей!
Взрослые читатели увидят в истории о сверхпопулярности нового вида спорта — дуйбола — притчу о том, что бывает, когда хорошая затея раздувается до абсурда. Школьники младшего и среднего возраста — сказку, чуть больше обычного похожую на реальную жизнь, зато весёлую и вдохновляющую. Этот уморительный текст напоминает авантюрные романы для детей вроде «Людей и разбойников из Кардамона» Турбьёрна Эгнера, сказки о современности в духе Роальда Даля и произведения, ни много ни мало, Чарльза Диккенса.
«Мыслитель действует» (1981)
Жанр «школьного детектива» — скорее, из проигрышных: редкому автору удаётся поддержать читательское напряжение и сохранить интригу надолго, когда действие происходит в стенах обыкновенной школы. Нёстлингер в этом преуспевает: мальчишка по кличке Мыслитель берётся за расследование, кто и зачем ворует у одноклассников деньги на школьные завтраки. Получается не только увлекательно, но и психологично.
«Само собой и вообще» (1991)
Не так много на свете книг, в которых всё многообразие семейной жизни (подростковые бунты, взаимная ревность сиблингов, развод родителей) соединялось бы в единое по духу и тону высказывание. Свести это высказывание можно примерно к следующему: всё, что происходит в семье, — нормально, при условии что члены этой семьи готовы друг друга слушать и слышать. Мама — папу, родители — детей, братья — сестёр, а ещё — каждый сам себя.
«Рассказы про Франца» (1984–2011)
Все 19 сборников «Рассказы про Франца» складываются в единую историю: в начале Франц — совсем робкий, почти ничего не умеющий мальчик, которого обзывают девчонкой и плаксой; ближе к финалу он постепенно учится противостоять жизненным трудностям, а главное — обзаводится группой людей, которые уважают и любят его. Это ещё не «роман воспитания» — по закону жанра герою нужно совсем повзрослеть, — но, так сказать, «повесть воспитания»: сравнительно краткий отрезок из жизни героя, на протяжении которого тот всё же многому учится.