В этом году так много дизайнеров ссылались на военную форму и камуфляж, что можно сбиться со счета. Прошедший показ Демны Гвасалия вывело его далеко за пределы поверхностный отсылок – это было настоящее откровение человека, чье детство неразрывно связано с периодом гражданской войны. «Это было похоже на оформление документального фильма о моей жизни», – сказал он. «Я посвятил эту коллекцию Грузии. Той Грузии, где мы вместе с Гурамом росли в 90-ых, тому месту, где произошла страшная война. Это шоу – моя попытка справиться со страхом и болью, которые живут во мне до сих пор. И раньше я не хотел об этом вспоминать, я не хотел заходить настолько далеко».
Гвасалия два года ходил к психотерапевту и чувствовал себя готовым к этому шагу. «Я подумал, что мы должны взять и сделать это. Я еще никогда не чувствовал себя таким творчески счастливым и свободным, и при этом – в абсолютной безопасности. Поэтому я решил взять все то, что у меня есть и выложить на стол».
И оно буквально так и было: подиум в виде белого стола, похожий на свадебный прием под мостом через Периферик в районе Парижа, где мигранты, приехавшие в результате конфликтов на Ближнем Востоке, живут вдоль дороги. Бесчувственная ирония или же указание направления идеи? Ответ Демны был таким: «Я чувствую и вижу, как сегодня все говорят о войне и беженцах. И я точно знаю, что это значит для меня. Но, увы, это касается не только личной моей жизни, но и всего того, что вы видите на CNN».
Если перенести это на моду, то получится следующий образ: парень в прозрачной футболке с татуировками, узкие черные джинсы и заостренные ботинки. Но социальные сети сразу бросились в атаку, – Мартин Марджела и Жан-Поль Готье придумали вещи с нанесенными тату еще в начале 90-ых (будто Демна не знал, что это общеизвестный факт). Но в этом случае это было далеко за пределами просто моды: татуировки на показе Vetements имитировали те, что наносили на себя грузинские преступники, чтобы показать свою власть в мафии. И более того, если поднести телефон к вещи, то с помощью приложения он откроет страницу в Википедии на тему «Этническая чистка грузин в Абхазии».
Это травма, которую перенесли Гвасалия и его семья в 1993 году, покинув свой дом в Сухуми после бомбежек и террора солдатами-мародёрами. И это отразилось в коллекции: модели в масках, люди в бронежилетах и обычные парни в трусах, одетые наполовину в камуфляж, призывающие убивать.
Во многом это было значимое шоу с ужасающими образами национализма, но, тем не менее, в узнаваемом стиле Vetements. Его коллекция, наполненная политическими посланиями, скорее всего найдет больший отклик на Востоке, чем на Западе. Лозунги на одежде, напечатанные на русском и грузинском языках, были бесстрашны: никто не ожидал увидеть самое мерзкое русское ругательство. Но это только первая часть. А вторая – грузинская поговорка, в переводе означающая «Храни нас Бог». Он заметил, что в Грузии позакрывали ночные клубы, и ряд священников вышел, чтобы опротестовать это.
Пожалуй, это одна из самых сильных и неоднозначных коллекций бренда, которая уже вызвала общественный резонанс.