Во второй половине июля Госдума приняла ряд законов для совершенствования работы общих и военных судов. Называется это громким словом «реформа», но согласиться с таким определением сложно. Оптимизация структуры не приведет к реальной независимости судебной власти, исход политических дел по-прежнему будет предрешен, а старые проверенные судьи останутся в системе дольше, чем предполагалось. Что изменится и почему это мало на что повлияет?
Автор: Александр Верещагин, доктор права. Статья подготовлена для аналитического проекта «План Перемен».
В чем суть преобразования судебной структуры, которое вступит в силу в сентябре 2019 года? Какие проблемы оно призвано решить? Поводом к изменению стало то обстоятельство, что в настоящее время в областных судах совмещаются апелляционная и кассационная инстанции. (Кассация – это пересмотр вступившего в силу решения, обычно уже после апелляции). Таким образом, президиум областного суда вынужден пересматривать апелляционные определения своего собственного суда. Разумеется, при апелляционном и кассационном пересмотре судьи все-таки разные, но тем не менее они хорошо знают друг друга, поскольку сидят в одном здании, зачастую в соседних кабинетах. Подобной проблемы давно не существует в арбитражных судах: там принцип «один суд – одна инстанция» был без особого шума и криков о «великой реформе» внедрен еще 15 лет тому назад.
Для лучшего понимания опишем ситуацию с помощью таблицы, где показано, какие именно судебные инстанции исчезнут в результате реформ и чем они будут заменены. Упраздняемые судебные инстанции зачеркнуты, а новые выделены курсивом. В правой колонке для сравнения приводится ситуация в арбитражных судах.
Отныне принцип «один суд – одна инстанция» будет соблюден везде, кроме Верховного суда. В нем надзор продолжит совмещаться со второй кассацией. Это довольно удивительно, поскольку сам же Верховный суд инициировал разделение нижестоящих инстанций. Однако реформировать таким же образом самого себя он не желает.
Есть странности и с распределением судейской нагрузки. После намеченного преобразования на лестнице обжалования вместо 85 президиумов областных судов на всю страну будет девять отдельных кассационных судов, которым перейдут «по наследству» примерно 220 тысяч дел в год. Это довольно значительная цифра. А те дела, которые начинаются по первой инстанции в областных судах, будут рассматриваться одним из пяти новоучрежденных апелляционных судов общей юрисдикции. Таких дел около 2,5 тысяч в год. К ним добавятся еще около 8 тысяч апелляций на промежуточные решения областных судов. Вот ради этих 10,5 тысяч решений и учреждаются пять новых судов, в которых будет заседать 181 судья. Выходит 58 дел в год на судью – завидная работа! Это втрое ниже нынешней (отнюдь не высокой по меркам РФ) нагрузки судей апелляционной инстанции.
Полезно обратить внимание на «довесок», который, как это водится в системе имитационного парламентаризма, появился лишь к третьему чтению, так что в пояснительной записке ни слова не говорится в его оправдание. Речь идет о повышении предельного возраста пребывания в должности для некоторых высоких судебных начальников. Как известно, сейчас судьи федерального суда занимают свои кресла до 70 лет, и только председателям Конституционного и Верховного судов за их верную службу (разумеется, правосудию, а не какому-то конкретному лицу) была дарована исключительная привилегия – занимать свои посты пожизненно. Теперь подобная привилегия, хотя и меньшая, распространяется на следующий слой высшей номенклатуры: предельный возраст для заместителей председателей КС и ВС, а также для председателей девяти планируемых кассационных судов общей юрисдикции и глав десяти существующих арбитражных кассационных судов повышается до 76 лет. Все это трудно интерпретировать иначе, как желание максимально продлить пребывание у власти лиц, находящихся на высших судейских постах. Вероятно, они рассматриваются как своего рода «гаранты стабильности». В целом, «реформа» явно пойдет на пользу судейской номенклатуре: в результате появятся несколько десятков новых начальников – председатели судов, их заместители и председатели коллегий.
Реформа ли это, и какой должна быть реформа?
Продолжение читайте на сайте проекта.