Один мудрец сказал: хочешь лучше узнать творчество писателя, изучай человека и его окрестности. Чтобы прочувствовать Чехова, с интересом бываю в местах, где он жил. Усадьба Мелихово в Подмосковье – одно из таких мест.
Антон Павлович прожил здесь восемь лет. И, видимо, вполне счастливых. Здесь было написано более четырёх десятков произведений. В том числе – пьеса «Чайка». На стене маленького флигеля, построенного для творческого уединения, висит мраморная доска:
«Мой дом, где была написана «Чайка».
Домик так и зовут: флигель «Чайка». В чеховском имении, как в пьесе, хороший сад с красивой прямой аллеей, и по вечерам все тоже играли в лото.
Творческое уединение Антону Павловичу было необходимо, потому что в Мелихово часто наезжали гости. Чехов положительно любил, чтобы вокруг него всегда было «разговорно и весело». Но ему было необходимо время от времени бросить всех, уйти к себе в кабинет и записать новую мысль.
Судя по большому обеденному столу, на котором красуется дрезденский фаянсовый сервиз на бог знает сколько персон, это был хлебосольный дом.
«Заходишь в уютную столовую, видишь милые приветливые лица, сразу чувствуешь покой. В столовой с дешёвыми обоями под дуб ждет нас горячий ужин», — вспоминала одна из гостей писателя.
Здесь же столик с сахарницей, щипчиками и чашкой Чехова, из которой он пил чай. Очень изящная – белая с позолоченным ободком. Кстати, и кофе Антон Павлович любил принять для бодрости духа. Вот стоит «умный» кофейник со спиртовкой, который привез его брат Михаил. Но Чехов не любил заморачиваться: когда «чиновная особа Миша» уезжал на службу, он варил себе кофе в простом кофейнике.
Со всей страстью отдаваясь литературе, которую в шутку Чехов называл любовницей, немало времени он уделял и «законной жене» – медицине. При первом знакомстве с мелиховскими крестьянами сказал: «Я не барин, я доктор. Лечить вас буду». Прием больных начинал в пять часов утра. В борьбе с холерой выразил готовность послужить земству, отказавшись от платы за работу участкового врача. Взял на себя обслуживание 25 деревень, двух фабричных сёл и монастыря Давидова пустынь. Ещё один любопытный факт: через уездное земство провёл запрет на строительство кожевенного предприятия на речке Люторке, из которой местное население брало воду. Однажды Антон Павлович заметил: когда-нибудь убедятся, что я ей-богу хороший медик. И это правда!
Жаль, что снежный покров не позволил увидеть фруктовый сад и огород «Юг Франции», где писатель любил возиться: сам сажал растения и ухаживал за ними, выписывал семена из-за границы. Зато ледяной панцирь не помешал полюбоваться прудом рядом с домом, где писатель, будучи заядлым рыболовом, посиживал с удочкой. И даже привозил из
Москвы мальков окуней и карасей, которых выпускал в свой «аквариум».
А теперь – о Броме и Хине. Нет, это не лекарства, это любимые собаки Чехова. Медицинские имена дала им сестра Чехова, а он, сочтя такое обращение к своим питомцам фамильярным, дал им отчества – Хина Марковна и Бром Исаевич.
Таксы, как шутил Чехов, произошедшие от скрещивания простой дворняжки с крокодилом, отличались безобразной наружностью и необыкновенным умом. Он считал их образцом житейской мудрости и души не чаял в своих питомцах. Собаки не отличались примерным поведением – облаивали прислугу, хватали пациентов за штаны, рылись в цветочных горшках, растаскивали по всему дому калоши, но при всем при том пользовались особыми привилегиями, вплоть до того, что им разрешалось спать в комнате хозяина.
Ценя творчество Чехова, я все-таки очень уважаю в нём человека и его окрестности.
Автор: Наталия Веркашанцева