Когда впервые увидела эту кошку, мое сердце сжалось. Она одиноко сидела в сточной канаве, постоянно мяукая. Тощая, лысая, в некоторых местах кожа расчесана до крови, лапы в крови, из пасти бежит слюна. Но глаза…глаза меня покорили – большие, яркие, разноцветные, они как два алмаза сияли на маленькой несчастной мордочке. Один был ярко зеленый, второй голубой, даже сквозь гноящиеся глаза они загдядывали прямо в душу. С собой у меня была только буханка хлеба, но я все-равно кинула ей кусочек. Как она накинулась на хлеб! Ее тощее облезлое тело дрожало как осиновый лист, кошка с жадностью проглотила кусок и обернулась. Я отломила ей еще и пошла к маме – на тот момент приехала в родной город из Челябинска. По дороге подумала – если завтра кошка будет там же, заберу с собой.
Ночью спала плохо, мне все время казалось, что несчастное животное умирает в той канаве. Перед отъездом я взяла тряпичный мешок и пошла к тому дому, рядом с которым видела кошку. Мама вслед возмущалась, кричала, что меня выгонят из съемной квартиры, но мне все было безразлично – эти глаза крепко запали в душу.
Она так и сидела в той канаве…я осторожно подняла ее и посадила в мешок, она даже не сопротивлялась. В машин бедняга вела себя спокойно, видимо, решила, что хуже уже быть не может. Дома я поселила ее на балконе, устроив лежанку в пластмассовом тазике на теплом одеяле. На следующий день меня словно ударило током – слюни ручьем – бешенство! С переноской наперевес понеслась в ветеринарную клинику. Ветеринар оказался пьяным, но это было и удачно – он осмотрел ее бесплатно и сказал, что слюни из-за кишечной непроходимости, посоветовал дать ей касторку.
Учитывая, что на тот момент работала медсестрой в хирургии, точно знала – касторку ей давать не буду. Излишняя перстальтика могла спровоцировать разрыв кишечной стенки, что закончилось бы смерью животного. Дома меня уже ждала соседка по квартире. Когда я показала ей нового питомца, она она была явно не в восторге, что было легко объяснимо – облезлая и страшная кошка, непонятно с какими болячками. Но соседка была и лучшей подругой, на которую можно было положиться, поэтому, когда я сказала слово «клизма», она только мужественно вздохнула. «Как ее назовем?» - только спросила она. Я пожала плечами, поскольку за беготней даже не подумала о кличке. Подруга через секундку брякнула: «Давай, Снежинка?», так Снежа стала полноправным членом нашего товарищества.
Что случилось дальше, разговор с хозяином квартиры, судьба Снеженьки – обо всем вы прочтете в следующей статье.