Обращавшийся к образам русской деревни, природы и истории поэт Аполлон Майков известен и своими критическими работами, в которых особый интерес он проявлял к изобразительному искусству.
Внимание Майкова не могла не привлечь первая персональная выставка тридцатилетнего Ивана Айвазовского в Императорской Академии художеств, организованная в 1847 году. Продлилась она с 26 февраля по 8 марта. Напомним, что именно Айвазовский начал устраивать персональные выставки в России.
В журнале «Отечественные записки» публикуется статья Аполлона Майкова «Выставка картин г. Айвазовского в 1847 году». Выставка была встречена восторженными отзывами. Для Майкова же статья об этом событии стала критическим дебютом.
В статье Аполлон Майков обращается к теоретическим аспектам живописи, проблемам современного состояния искусства и к оценке творчества Айвазовского. Экспонирование марин Ивана Константиновича в Академии художеств Майков называет самым настоящим подвигом, требующим благодарности.
«…несмотря на грязь и тающие снега, толпы стремились на Васильевский остров, наполняли залы Академии — и разнообразные выражения восторга и удовольствия очевидно показывали, что все были вполне вознаграждены за свое любопытство… Спасибо г. Айвазовскому! спасибо ему. Решиться одному выставить у нас свои произведения — есть подвиг, за который должно благодарить художника; очень понимаем, сколько тут надобно твердости, чтоб победить в себе мелочные опасения и ложный стыд, налагаемый на художника общим мнением его собратий; сколько надобно выдержать косвенных намеков, многозначительных улыбок…»
Аполлон Майков направляет критические замечания в сторону академической живописи. Он выступает против копирования действительности в изобразительном искусстве. Этому критик противопоставляет творчество, создаваемое вдохновением. Майков выделяет особенность, заключенную в работах Айвазовского: «Г. Айвазовский отличается именно тем проникновением в природу и тайны ее изменений, которые характеризуют художника, одаренного творческою силою, т.е. способностью воспроизвести в картине то, что в разные моменты его жизни он успел схватить в природе… Иначе как бы передал он на полотне это небо юга, раскинувшееся золотистым и вместе голубоватым пологом над куполами и шпицами Царяграда, над теплыми волнами двух морей, подавших друг другу руку под стенами второго Рима? Неужели для того, чтоб изобразить его так южно и тепло, ему надобно было там, на самом месте, стоять на холме с палитрою в руках, мешать краски и сравнивать колер с колером неба, над ним сиявшего, как делает стенной мазилка, призванный для того, чтобы закрасить под цвет пятно на стене? <…> Нет, художник видел это небо, и тихое, и с северной тучей, и с южной грозой — и запечатлел его однажды — навсегда в своем воображении».
В своих стихотворениях Майков часто обращается к культуре античного мира, который он хорошо знал и изучал на протяжении всей жизни. Обращается он к ней и в этой статье, называя Айвазовского художником Нептуна: «Движение неверной стихии есть стихия г. Айвазовского; он художник Нептуна; его воды и бушуют, и распадаются в брызги, и взбегают на отлогий песчаный берег, и сливаются с него обратно, и стоят ровно, прозрачно, подернутые полосою света и как бы плавающим по ним маслом».
Впечатления от морских пейзажей Айвазовского Аполлон Майков облекает и в поэтическую форму, посвящая художнику в 1877 году стихотворение.
«Айвазовскому»
Стиха не ценят моего
Ни даже четвертью червонца,
А ты даришь мне за него
Кусочек истинного солнца,
Кусочек солнца твоего!
Когда б стихи мои вливали
Такой же свет в сердца людей,
Как ты — в безбрежность этой дали
И здесь, вкруг этих кораблей
С их парусом, как жар горящим
Над зеркалом живых зыбей,
И в этом воздухе, дышащем
Так горячо и так легко
На всем пространстве необъятном, —
Как я ценил бы высоко,
Каким бы даром благодатным
Считал свой стих, гордился б им,
И мне бы пелось, вечно пелось,
Своим бы солнцем сердце грелось,
Как нынче греется твоим!
Литература:
Павлович К.К. Эстетика и лирика А.Н. Майкова 1840–1850-х гг. в художественном сознании И.А. Гончарова ǁ journals.tsu.ru