Понедельник начался в четыре утра, в чем, собственно, нет ничего удивительного. Если не считать того, что обычно он начинается плавно и неспешно, а не с дикого крика в ухо представителя семейства кошачьих. Представитель сегодня превзошел сам себя. Сначала издал боевой вопль, потом легким прыжком переместил свою 7-и килограммовую тушу на мое спящее туловище, потом стал смотреть мне в глаза. К тому времени они уже открылись. Так мы провели еще минут пять, смотря друг на друга. Во мне вместо хорошего настроения клокотало желание разделаться с Василием. Василий ушёл в кратковременную медитацию. Потом, поняв, что диалога не получится, с меня спрыгнул. Я повернулась на бок и попыталась уснуть.
В это же время Василий разразился несколькими душераздирающими криками и устремился в ванную, где применил пытку "Буду скрести наполнитель час. Очень громко". Запустила в него тапок. Попала в дверь.
Василий на бешеной скорости боком выбежал из ванны и, сметая всё на своём пути, понёсся к заветной чашке с предполагаемой едой. Чашка стоит на столе, чтобы ее не достали другие обитатели этого славного дома. Вспрыгнув и пробороздив весь стол, Василий уронил на пол ноут, кружку, салфетки, ручку и ежедневник. Остановился. Уставился в пустую чашку, заорал нечеловеческим голосом, выбежал с горя на балкон, прыгнул на парапет, не долетел, грохнулся на пол. Затем спокойно вошёл обратно в комнату, взобрался на свою подушку и забылся спокойным сном.
"Психический", - зло подумала я. Встала с дивана. Пнула тапок. На вопрос мужа: "Что вам всем не спится-то?", - метнула в него убийственный взгляд. Больше вопросов не поступало. Выпила воды, решила представить как там, за облаками сейчас всходит солнце. Не получилось. Пнула ежедневник на полу. Посмотрела на спящего как дитя Василия. Подумала: "Сволочь!". Подошла и выдернула из под него подушку.