В отличие от Британии в США кокаин ассоциировался с уличной преступностью и часто упоминался в расистской пропаганде, как наркотик, который делает чернокожих безумными и заставляет нападать на белых женщин.
Внутриамериканская повестка дня повлияла на то, что Вашингтон настаивал на подписании международных соглашений, что в итоге было оформлено в Опиумную конвенцию 1912 года.
Но если правительства и договорились бороться с международной торговлей наркотиками, то внутри Британии правительство не торопилось вмешиваться в личную жизнь людей, употреблявших кокаин или опиум.
К началу Первой мировой войны тяжелые наркотики в Британии были по-прежнему совершенно легальны.
Поворотной точкой в истории стала именно война, говорит Марек Кон. Британское правительство всерьез опасалось, что пьянство мешает успешной военной кампании, в связи с чем в 1915 году был радикально ужесточен порядок выдачи лицензий на продажу алкоголя. Побочным эффектом этого нововведение стало возникновение первого серьезного подпольного наркорынка, отмечает Кон.
Небольшое количество лиц в театральном районе Лондона Вест-энд оказались вне закона, а наркотики впервые пересеклись с деятелями секс-индустрии и проституцией.
Учитывая численность солдат, которые проходили через британскую столицу на фронт, власти вскоре ввели чрезвычайный закон, объявлявший опиум и кокаин вне закона.
Тот факт, что торговля наркотиками ассоциировалась с китайским кварталом, добавляло масла в огонь атмосферы ксенофобии, которая тогда царила в стране.
«Среди британцев распространилась паранойя о том, что наркотики – продукт германской диверсии, – говорит Марек Кон. – И центральной фигурой всей этой паники были "пришельцы", иммигранты».