Привет, приятель. Если ты это читаешь, значит все мои перелеты до места проведения отпуска успешно завершились, я добрался до места живым и невредимым и уже, вероятно, даже отдохнул с дороги. Придаюсь утехам, прекрасно себя чувствую и веду себя как ни в чём не бывало.
А может быть, я разбился на этом рейсе к чертям собачьим и это станет моей последней записью. Не знаю. Я ведь пишу её заранее, выставив на таймер.
После рождения сына я довольно серьёзно задумался о смерти - настолько серьёзно, что это полностью перечеркнуло все те многочасовые пьяные разговоры о жизни и смерти, который велись на кухне после двух часов ночи в гостях у друзей или у меня дома.
Во-первых, я понял что у меня есть серьёзные основания бояться смерти. Шестнадцатилетняя бравада подначивала всегда говорить, что я смерти не боюсь, а боятся её только трусы и слабаки. Позже, я понял что бояться смерти - это нормально. Инстинкт самосохранения нам для того и даден, это часть нашей природы. Сейчас причины появились ещё и вполне разумные. Вот сбил бы меня три года назад автобус - и никаких особенных последствий бы это не повлекло. Ну поплакали бы, поубивались, самые близкие постарели бы ещё сильнее, походили бы строем к психологу и стали бы как-то жить дальше - у всех, в конце концов, своя жизнь. Маму только жалко было бы особенно - могла бы и не пережить. Теперь, помимо прочих равных, моя смерть оставит без гроша в кармане и без средств к существованию молодую жену и полуторагодовалого сынишку. Такая себе перспектива, верно? Не только страшное горе, но ещё и сломанная напополам жизнь - До и После. С и Без. И не только в плане близости и родственности - кушать то что-то надо. Как итог - мать одиночка на трёх работах, смешная пенсия по потере кормильца и взгляд в пол, когда в школу вызывают Папу.
Во-вторых, я понял как активно я эту смерть на самом деле приближаю. Зенки мне на это дело открыл врач, который занимался моей беременной женой и успешным рождением нашего сына - док сказал, что "Здоровый сын - это, конечно, важно, но здоровому сыну понадобится здоровый отец". Это значит, что я должен находиться в активной фазе молодости минимум до 51 года - то есть всё это время я должен переть вперед как паровоз, не зная усталости и превозмогая трудности, чтобы сын мог не только кашку с утра покушать, но и нормально отучиться везде где нужно. И вообще - моя задача для него все дороги открыть, а не по больничкам валяться. Повлияло ли это на моё поведение? Немного да. Я начал аккуратно сбрасывать вес, сокращать алкоголь и табак. Фраза "Кому нужно здоровье в 25?" нехило потеряла актуальность. Самому молодому инсульту уже сейчас всего 19 лет - летальный исход, естественно, никто же не думал что у него может быть инсульт. У меня уже сейчас есть однокашники, которые имеют больную печень, есть однокашники которые, прости господи, не могут в туалет сходить нормально. В какую же развалину я по этой логике могу превратиться к 51 году? И это хорошо, если 51. Некоторые мои ровесники до сих пор сидят на шее у родителей. И здесь даже дело не в том, хорошо это или плохо - просто такого развития событий нельзя исключать. А значит к активному возрасту нужно добавить ещё годков семь. Иными словами, примерно до 58-60. А если ещё дети? Ещё дальше! А вы говорите "пенсионный возраст в 65 - это долго".
Выводы местами напрашиваются довольно печальные. С одной стороны, я не могу ничего там предугадать, дата смерти не известна, как и то, убьет меня мой образ жизни или пьяный чиновник на мерседесе. С другой - если все предрешено - наверное не всё так страшно и странно. Не ты первый, не ты последний. Просто понял, что чтобы ты и твои близкие жили счастливо и ДО и ПОСЛЕ - нужно стараться, прикладывать усилия. Всего не предусмотришь, но всё же: делай что должно, и будь что будет.