Студентка V курса Казахстанско-российского медицинского университета Татьяна БАЗАРКИНА вот уже два года работает в бригаде скорой помощи. Это cерьезный заработок для Тани, так как она сама оплачивает свою учебу в университете. А работа трудна и ответственна даже для взрослого человека. Этот опыт, безусловно, полезный для будущего профессионального медика, интересен также взглядом молодого человека на современных потребителей «скорых» медуслуг. А Татьяну впечатляет не только многообразие болезней и недомоганий, но и социальный портрет больного: наши современники, как выяснилось, отличаются потребительским отношением к услугам врачей. ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ К БОЛЬНОМУ - Мне кажется, водители «скорой» легко побили бы все рекорды в гонках с препятствиями и на всяких престижных «Формулах». Сколько выдержки, мужества и мастерства требуется им на алматинских дорогах! Надо как можно быстрее добраться до критического пациента, а тут мало что пробки – «скорую» подрезают и выскакивают прямо перед ее носом. Иные норовят устроить гоночные соревнования с автомобилями скорой помощи. И, что характерно, чаще всего такое проделывают крутые иномарки. Нашли место для понтов! В таких случаях, честно сказать, я от страха крепко зажмуриваюсь. Страшно представить, сколько раз и бригада, и пациенты находились на краю аварии, и будь наши водители менее хладнокровными и умелыми… А ведь нас в институте учат, что надо уважать всех участников любой «критической ситуации». Почему же водители крутых иномарок так самоуверенны и невоспитанны? Мало того что они игнорируют включенные синие маячки, но еще почему-то считают свои заботы важнее чужой жизни и обязанностей медиков. Дальше надо еще добраться до нужного подъезда. А как? Проезд часто заставлен частными автомашинами. Во дворах узкие дороги перекрыты то огромными фурами, откуда неспешно выгружают бутыли с питьевой водой, то стоящим чуть ли не поперек тротуара внедорожником. Странно, этих джипов почему-то избыток именно во дворах в центре южной столицы. Почему? Ведь на то он и внедорожник, чтобы разъезжать по необустроенным проселочным дорогам. На мои возмущения мой папа, врач-стоматолог, только пожимает плечами. В общем, выходит, ни КСК, ни сами жители не заинтересованы в том, чтобы обеспечить постоянный открытый проезд если не для скорой помощи, то для других экстренных служб – пожарных, МЧС и т.д. Иногда взволнованная родня пациента, вызывая «скорую», не сообщает кодовый замок или номер домофона, а только – дом и номер квартиры. Вот и топчется наша бригада у подъезда, то выходя на связь с диспетчером, то пытаясь привлечь внимание жильцов, задирая головы кверху и озирая балконы и окна. В общем, путь к больному отнюдь не устлан розами. А в довершение ко всем испытаниям иногда приходится выслушивать упреки типа: «Вы бы еще через час приехали!» Что тут скажешь? Пациент, как всегда, прав. ПАЦИЕНТ ВСЕГДА ПРАВ? С порога искомой квартиры начинается следующий этап испытаний. Из-за спины хозяина возникает морда какого-нибудь боевого пса с налитыми кровью глазами. Бригада как по команде застывает на месте. «Да не бойтесь, он смирный!» – часто восклицают хозяева, по просьбе врача уводя упирающегося пса в кухню. По морде совсем не скажешь, что смирный, более того, видно, как животное «заводится» и нервничает от вторжения чужих людей и запаха наших медикаментов. Где гарантия, что оно не бросится на сотрудников 103? В нашей практике таких случаев, к счастью, не было, но слышать о них приходилось. Известно, что рваные раны и укусы «членов семьи» бывают гораздо более тяжелыми, чем заболевание, по которому приехала бригада. Бывает, из недр квартиры выплывает этакий огромный сибирский кот и начинает обнюхивать, лизать, трогать лапой медицинский чемодан. Отпихнуть его страшно – следы когтей такого полосатого зверя бывают похуже ножевых ранений. Особенно обидно, когда препятствия преодолевались зря: не всегда вызов по большому счету обоснован. Бывает, дверь открывает этакая бодрая старушка. Где больной, спрашиваем. Вот она я, отвечает, ни мало не смущаясь: кажется, давление подскочило. Измеряем. Давление – 140 на 100, то есть далеко не критичное. Понимая необоснованность вызова, сохраняем хладнокровие и спокойствие: я готовлю шприц, фельдшер делает укол, заполняет листок вызова с описанием симптомов. Выслушивает подробные жалобы на «здесь кольнуло, а тут – словно током ударило», и озвучивает дежурные рекомендации: посетите участкового терапевта, попробуйте заменить такое-то лекарство на такое-то. Однако, уходя, не выдерживаем и интересуемся: зачем же вы, бабушка, «скорую»-то вызывали? Полтаблетки адельфана выпили бы, а давление вам в аптеке на углу вашего дома всегда измерят. А зачем, весело отвечает старушенция, вы ведь все равно приедете и бесплатно укол поставите… В таких случаях поневоле жалеешь, что у нас не предусмотрена какая-то ответственность граждан за необоснованные вызовы. Однажды, глубокой ночью, долго плутая по темным переулкам, добрались до пациентки с «острыми болями в области живота». Страждущей оказалась девушка лет двадцати пяти в компании с подвыпившими ровесниками. Оценив обстановку, интересуемся причиной вызова. Оказалось, извините за подробность, у девицы «болезненные» месячные, чего по расслабленному ее виду и не скажешь. Плюс ко всему надо было выслушать с внимательным видом комментарии участников посиделки типа: «Вон как она загибается, давайте, эскулапы, помогайте!» Сохраняя хладнокровие, делаем обезболивающий укол кетонала и как можно скорее ретируемся. У пьяных ведь поведение непредсказуемо – по рассказам членов других бригад, они и рукопашную здесь же, в квартире, устроить могут. Бывает, пьяные пациенты серьезно калечат своих спасителей – а заботиться о собственной безопасности врачи «скорой» обязаны, как известно, сами. Не исключено, что, пока бригада внимает капризам иных бодрых симулянтов, по-другому не скажешь, кому-то действительно нужна незамедлительная ее помощь. Тем, у кого аппендицит, травмы, сильные боли в голове, животе, сердце, сложные инфекционные заболевания, опасные для жизни приступы стенокардии, аритмии, высокая артериальная гипертензия, острые состояния, возникшие неожиданно. Скорая помощь необходима, в частности, если возникли необычные симптомы – сыпь, острые аллергические реакции, резкие боли и т.п. А тут хоть ликбез для населения устраивай. Людям не мешало бы заранее знать, например, что несильные скачки давления, мелкие порезы, ушибы – не повод для вызова. (Диспетчеру то это преподносится в гиперкрасках). Что при обычном простудном заболевании и гриппе следует вызывать участкового врача. Обычную лихорадку можно снять жаропонижающим средством, а с небольшой головной болью можно справиться несильным обезболивающим препаратом. Оказывается, при отсутствии заболевания у больного фельдшер скорой помощи всё равно обязан сделать хотя бы одну инъекцию любого препарата, пусть даже не имеющего лечебного эффекта, – это может быть вода для инъекций, физраствор. Более того, иные пациенты демонстрируют ветеранские книжки или книжки по инвалидности и требуют к уже сделанным инъекциям добавить так называемый «бонусный» укол! Не сразу я поняла, что это вроде как компенсация за «корочку». «Чутким и терпеливым», как нас учат в университете, врач «скорой» должен быть и с мнительными больными, которые подозревают у себя неизлечимое заболевание. Наряду с безобидным уколом с такими врач вынужден провести своеобразный сеанс психотерапии: нужно всячески разубеждать его и обнадеживать, причем желательно оптимистично и весело. Тогда «мнимый больной» с облегчением откидывается на подушку, вроде того, что еще жить буду. Такие еще могут устроить попутный экзамен медику, ведь в медицине многие считают себя знатоками. Мол, я принимал раньше то-то, а теперь это, ощущения такие-то – ответьте, чем механизм влияния первого препарата отличается от второго? Видно, что человек, располагая временем, подготовился основательно и только и ждет повода обвинить врача в некомпетентности, а то и обозвать «коновалом». Говорят, в России сотрудники станций скорой помощи начали консультировать граждан по Skype. Вот бы у нас ввести службу онлайн-консультаций – тогда легче было бы заранее оценить и истинное состояние больного, и ситуацию в целом. И отправлять бригаду на экстренный выезд действительно в случае необходимости, экономя бюджетные средства и рационально распределяя силы сотрудников. «СКОРАЯ» КАК НАГЛЯДНОЕ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ После двух лет столь познавательной практики, несмотря на суточную работу (через трое), я прихожу к выводу, что не только водители, но и врачи, и фельдшеры этой службы – лучшие. Их работа – это, по сути, прекрасное учебное пособие. Любой из них должен быть всесторонне подготовленным специалистом широкого профиля – то есть универсалом. Судите сами. Они обязаны обладать, кроме высокоорганизованной нервной системы, недюжинной физической выносливостью. Недавно наша реанимационная бригада вместе с водителем – вчетвером – спускали с пятого этажа стокилограммового мужчину без сознания. Он выпил сто граммов и отключился, а мы, словно силачи и одновременно эквилибристы, одолевали лестничный пролет за пролетом. Мало того, они должны обладать профессиональной наблюдательностью и в считанные минуты поставить диагноз. Не к месту вспомнила шутливую песенку про врачей: «Диагноз поставлен еще на пороге. Взметнулись шприцы, КИ-3М зашипел. Венозным жгутом перевязаны ноги, Трещит ЭКГ, и больной забалдел»… Врачи и фельдшеры «скорой» способны быстро и квалифицированно проводить экстренные мероприятия. Например, принять по пути в роддом роды у женщины, которая зачем-то сидела дома до последнего. Или, скажем, после аварии наши медики первыми помогают пострадавшему, часто буквально вырывая его из лап смерти. И при этом я не видела, чтобы они суетились или впадали в панику. Они быстро находят контакт с больным и его родственниками, несмотря на тяжесть ситуации. У человека, к примеру, обширный инфаркт, и бригада, выполняя его экстренную реанимацию, отвечает еще на множество вопросов: «что с ним будет?», «почему?» и «зачем?». И потом еще искренне, по-человечески, выражает сочувствие близким. Не перечесть, сколько всего они должны знать и уметь, имея при этом часто ангельские выдержку и терпение! Особо это относится к повышенной зоне риска в виде наркоманов, бомжей и психически неуравновешенных граждан. Попробуй такому сделай замечание, чтобы не курил в машине во время его транспортировки! Он может не только «послать», но и полезть на врача с кулаками. К слову, обязана ли «скорая» развозить пьяниц по домам или пристраивать замерзающих бомжей по спецучреждениям? А в это время кто-то, может быть, умирает от инфаркта. И сколько, интересно, стоит госбюджету один вызов, если он так дешево оценивается населением?.. Записала Алипа УТЕШЕВА
