В конце августа 1996 года между представителями России и ЧРИ были заключены Хасавюртовские соглашения. Были прекращены боевые действия, Россия выводила из Чечни войска, решение вопроса о статусе региона откладывалось. Фактически, самопровозглашенная Ичкерия получила возможность пользоваться независимостью. Казалось бы, отличная возможность для властей ЧРИ, чтобы начать мирное строительство и развивать регион. Однако следующие два года отнюдь не были отмечены какими-то положительными веяниями. Наоборот, Чечня стала возвращаться в дикие времена клановой борьбы и племенных набегов. Правительство Масхадова практически не контролировало ситуацию.
На руках населения оказалось огромное количество оружия, во многих селах стали создаваться никому не подчиненные местные отряды ополчения. Пользуясь тем, что федеральные силы не имеют права входить в чеченские села и не способны как-либо данные формирования разоружить, в таких селениях укрывались террористы.
На смену суфийскому течению ислама стал приходить ваххабизм - мракобесное и антинаучное течение. Ваххабитами создавались отряды шариатской полиции, шариатские суды, занимавшиеся разрешением споров между кланами и вынесением смертных приговоров за малейшие проступки. Как следствие, Чечню признал талибанский Афганистан и грузинское правительство сторонников Гамсахурдия в изгнании.
Бывшие полевые командиры стали сколачивать собственные банды, занимавшиеся рэкетом и грабежом. Также массово похищались люди для получения выкупа через посредников. Стало процветать натуральное рабовладение, десятки тысяч рабов покупались и продавались на невольничьих рынках. Особенно на этом поприще отличился некто Арби Бараев. Если в других бандах «сверхприбыльных» пленников (иностранные журналисты, известные политики и прочие, за кого можно выручить много денег) старались особо не мучить и содержали в относительно нормальных условиях, то в банде Бараева царила образцовая демократия: пытали и издевались одинаково, что над никому кроме матери не нужным русским солдатиком, что над снобом-журналистом с Туманного Альбиона. Лично своими руками Бараев замучил до смерти более 200 пленных. Не гнушался он и похищениями дагестанцев, а потом даже и самих чеченцев из других тейпов.
В Чечню со всего мира стали съезжаться террористы для обмена опытом. В бывших пионерлагерях стали открываться центры подготовки смертников. Отрядами боевиков стали совершаться вылазки на территорию соседних регионов для грабежей и захвата невольников.
Апогея достиг разгул преступности и коррупции. Практически полностью исчезло нечеченское население. Абсолютное большинство чеченцев жило в нищете, практически без законных средств к существованию, часто в разрушенных войной домах. На этом фоне в грозном был построен дворец Масхадова, напоминающий размерами Тадж-Махал.
Главным же процессом в межвоенной Чечне стал конфликт между радикальными исламистами, выступавшими за создание исламского государства на всем Кавказе и вторжение в Дагестан, где активизировался ваххабизм, с одной стороны и чеченскими националистами с другой. В 1998 году этот конфликт принял форму малой гражданской войны. В марте произошли столкновения между отрядами ваххабитов и частями, верными Масхадову в Урус-Мартановском районе, в июне - бои проходили в Грозном, в июле - в Гудермесе. В итоге, Масхадов пошел на уступки Басаеву и другим ваххабитами. Те стали готовиться к интервенции в Дагестан.
В августе 1999 Басаев вторгся в Дагестан, что спровоцировало Вторую чеченскую войну, а умеренные частью пошли на соглашение с федеральным правительством, частью (в том числе президент Масхадов) заняли промежуточную позицию, но в конечном счёте примкнули к исламистам.
Безрадостному существованию Ичкерии положило конец вступление российских войск на территорию Чечни. К марту 2000 года федеральные войска взяли регион под свой контроль. Борьба с терроризмом продолжается до сих пор.