В декабре 1880 г. русские войска приблизились к крепости Геок-тепе, и М. Д. Скобелев (1843-1882) разрешил кавалерии «благоразумные фуражировки» в ее окрестностях. Эта мера во многом решила проблему продовольствия и топлива для русских частей и позволила, кроме того, контролировать не только ближние, но и дальние подступы. К концу 1880 г. положение текинцев, блокированных в Геок-тепе, становится отчаянным, провозглашается газават.
12 января 1881 г. крепость Геок-тепе была взята штурмом.
В ходе этой операции было освобождено много рабов, большинство из которых оказались персы, захваченные в свое время текинцами и пробывшие в неволе по нескольку, а то и по 10 лет.
Во время преследования текинцев, бежавших из крепости и бросивших на произвол судьбы свои семьи, последние были взяты русскими войсками под охрану, «чтобы иметь надежный залог возвращения жителей в свои жилища и вообще в смысле умиротворения края»; планировалось, что семьи будут впоследствии возвращены только «изъявившим покорность».
Сразу же по прекращении боевых действий Михаил Дмитриевич принял все возможные меры, чтобы как можно скорее ликвидировать их последствия, вернуть беженцев и вселить в них веру в новую власть и уважение к ней, учитывая при этом самые разные факторы и обстоятельства и используя все доступные средства. Скобелев ясно видел ужасающую картину разоренного края: «В мою служебную практику я в третий раз переживаю периоды огромных народных бедствий зимою, после кровавых поражений ... . Тут помочь нельзя, часть погибнет. Утешение, что память об ужасном годе – залог мирного процветания края на очень долго – лучший холодильник для религиозного фанатизма и поэтизирования войны.» Хотя, необходимо отметить, дело налаживания нормальной жизни в Закаспийской области отнюдь не представлялось легким и простым. И если еще 10 октября 1880 г. в письме начальнику военных сообщений Михаилу Николаевичу Анненкову (1835-1899) Белый генерал предполагал «умиротворить край продвижением вглубь страны небольших летучих колонн хотя бы с исключительною целью фактического подчинения нашим административным порядкам вновь покоренных племен», то теперь же жизнь потребовала более тонких методов и масштабных мероприятий.
Приказом № 32 от 12 января 1881 г. М. Д. Скобелев отдал Геок-тепе на разграбление. Предписывалось в течение 4 дней «не препятствовать нижним чинам пользоваться неприятельским имуществом в занятой нами крепости ... . Но оружие, мука и фураж исключаются из этого ... .» Несколькими месяцами позже земляные стены Геок-тепе были срыты. Сам Михаил Дмитриевич объяснял отдачу этих приказов так: «... это особенность азиатской войны. ... Если бы я не разрешил разграбления Геок-Тепе, но азиатцы (так в тексте - Д. П.) не считали бы себя побежденными. Разрушение и разграбление должны сопровождать победу, иначе они («азиатцы» - Д. П.) не будут считать ее победою.» Белый генерал планировал отдать неприятельскую крепость во власть своих частей, даже если бы Геок-тепе сдался без боя, причем в этом случае все население должно было отправиться в качестве военнопленных по этапу к Каспию. Реально же опустошение было, по словам очевидца «именно в таких размерах, о которых Скобелев мечтал еще в Петербурге: он поразил не только воображение уцелевших взрослых, но наверно останется в памяти будущих поколений, у которых должен принять легендарные размеры».
В то же время, уже 13 января 1881 г. для обеспечения всем необходимым брошенных защитниками крепости на произвол судьбы и находящихся теперь под охраной русских войск текинских семей (общим числом в несколько тысяч) был образован попечительный комитет под председательством заведующего полевым контролем Владимира Павловича Череванского (1836-1914). Им выделили кибитки, возвратили много вещей, взятых в крепости, выдали провиант. Русские солдаты сочувствовали участи покинутых жен и осиротевших детей. Девочку лет семи, едва не попавшую под копыта лошади Скобелева во время преследования бежавших из крепости текинцев, Михаил Дмитриевич приютил у себя, и позже ее взяла на воспитание графиня Милютина. Многие офицеры и отдельные подразделения брали в свое расположение детей-сирот, которых обеспечивали всем необходимым и всячески баловали, а если находились вдруг матери, то их беспрекословно возвращали.
В высочайшей телеграмме Белому генералу от 14 января 1881 г. говорилось: «Спасибо тебе за все твои распоряжения, увенчавшиеся столь важным для нас результатом. Передай Мое сердечное спасибо всем нашим молодцам; они вполне оправдали Мои надежды. Генерал адъютанта Скобелева произвожу в полные генералы и дал (так в тексте – Д. П.) Георгия 2 степени.»