Очередным убеждением, которое я вынесла со своего детства – это нельзя показывать свои истинные чувства.
На самом деле этот убеждение шло рука об руку со страхом быть брошенной и со страхом, что настоящая я никому не нужна и неинтересна. Более того, быть настоящей стыдно.
Это укоренилось во мне очень сильно. Здесь сыграло огромную роль то, что меня наказывали рукоприкладством за любое проявление чувств, которых от меня не ждали.
И немаловажный фактор был в том, что я родилась в Советском Союзе и застала момент специфического образования тех времен.
В семье мне было запрещено показывать злость, агрессию, недовольство. Со временем я стала бояться просить, чего бы мне хотелось, так как не знала, как на это отреагирует семья, боялась смеяться над некоторыми шутками , так как не знала достаточно ли безобидна шутка, боялась шутить сама, боялась задавать вопросы, так как боялась, что меня пристыдят за глупый вопрос, боялась выказывать нежелание что-либо делать, боялась быть не такой как все.
А в школе у меня была пара случаев, совершенно неожиданных для меня.
Первый случай, случился со мной на большой перемене, когда мы всем классом обедали. Закончив трапезу, я и еще несколько одноклассников встали, унесли тарелки, и вышли из помещения столовой. Ничего не предвещало беды.
В этот день у нас был новый учитель. Его урок как раз был первым после большой перемены. Урок начался с того, что она вызвала всех, кто вышел первым из столовой. Мы стояли у доски, ничего не понимая. Нас было человек пять. Началась долгая тирада про борьбу Ленина за наше счастье. А затем она спросила, кто наши родители.
Оказалось, что мы все дети врачей. Она была поражена этому совпадению и с какой-то радостью произнесла, что наши родители свиньи и родили таких же свиней. Для нас это звучало убийственно, часть из нас заплакали. Я нет. К тому моменту я была уже дрессирована не плакать. Один мальчик спросил, за что она нас так, после чего последовала тирада про то, что мы еще и дибилы . К слову сказать, это был лицей. Дураков там не держали.
Оказалось все это было из-за того, что мы должны были после того как поели ждать когда поест последний ученик, и только после этого всем строем выйти из столовой.
Это было так дико для нас, но, тем не менее, мы чувствовали себя опозоренными. Вернувшись домой, мы рассказали об этом родителям. Они промолчали. Никаких ответных действий с их стороны не последовало. Съели.
Вот только представьте, что осталось бы от школы, если бы это случилось в наше время)))
А второй случай произошел, когда после ответа у доски на пятерку, я, возвращаясь на свое место ,показала жест с вытянутым большим пальцем своей подруге. Как знак того, что я довольна отметкой.
После этого начался кошмар. В этом жесте увидели мое тяготение к капитализму. Меня таскали на дисциплинарные комиссии, учительница списала свои проблемы с сердцем на мой поступок, это обсуждалось на педсоветах. От меня потребовали извинений. Я пару недель пыталась это сделать, чтобы от меня отстали, но учительница прогоняла меня каждый раз.
К концу второй недели она сдалась. Я извинилась. Наверное, это был первый случай моего изощренного вранья. Я готовила свою речь, употребляла святые имена для каждого коммуниста, принижала себя как могла. Она чуть не прослезилась. После этого я стала ее любимчиком. А я стала врать все чаще и чаще. Вдруг, я обнаружила, что вранье может делать жизнь значительно лучше и легче.
Удивляло меня то, что дома мне за это не влетело. Оба случая не получили никакой оценки в моей семье. Молчание и все.
Но вот страх от того, что я сама того не ведая, могу сделать что-то не так или то, что мои истинные чувства будут приняты неадекватно, был со мной долгое время. Иногда я чувствую это до сих пор. А совсем недавно в общении с одним мужчиной , это расцвело бурным цветом. И очень сильно повлияло на наши отношения. Но об этом я напишу когда придет время.
До встречи в # 42. здесь