Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Панковские сны молодого индейца

Гашиш учится на одном курсе с Русланом. Когда Гашиш идет по улице, не заметить его просто невозможно: он очень длинный, худой, черный и весь в черном. В черных джинсах, в черной водолазке и в черной кожаной куртке с огромным черным пауком на плече. Не живым, а пластмассовым. Ланка Беркут говорит, что на худграфе все – хиппи, и только один захудалый панк – Гашиш. Захудалый, наверное, от того, что жутко худой. Его тонкие длинные пальцы и тонкое же носатое лицо обтягивает тонкая, сухая, коричневая кожа, будто пергамент. Оттенок коричневого кожи Гашиша благороден и не сравним со смуглотой азербайджанцев, например, грузин или узбеков. Более экзотичен. Нечто припыленно-ореховое. Гашиш утверждает, что он - потомок бушменов. Не знаю, вроде бы, бушмены невысокого роста, а Герка - как я уже сказала. Но без негритянских генов тут не обошлось явно. Достаточно посмотреть на его волосы, стоящие вокруг головы знаменитой афро-американской шапкой угольно-черного цвета и вьющиеся мелким бесом не хуж

Гашиш учится на одном курсе с Русланом. Когда Гашиш идет по улице, не заметить его просто невозможно: он очень длинный, худой, черный и весь в черном. В черных джинсах, в черной водолазке и в черной кожаной куртке с огромным черным пауком на плече. Не живым, а пластмассовым.

Ланка Беркут говорит, что на худграфе все – хиппи, и только один захудалый панк – Гашиш. Захудалый, наверное, от того, что жутко худой. Его тонкие длинные пальцы и тонкое же носатое лицо обтягивает тонкая, сухая, коричневая кожа, будто пергамент. Оттенок коричневого кожи Гашиша благороден и не сравним со смуглотой азербайджанцев, например, грузин или узбеков. Более экзотичен. Нечто припыленно-ореховое. Гашиш утверждает, что он - потомок бушменов. Не знаю, вроде бы, бушмены невысокого роста, а Герка - как я уже сказала. Но без негритянских генов тут не обошлось явно. Достаточно посмотреть на его волосы, стоящие вокруг головы знаменитой афро-американской шапкой угольно-черного цвета и вьющиеся мелким бесом не хуже «химической» завивки.

Еще, наверное, захудалый потому, что добрый и беззащитный. Добрый и беззащитный, напрочь лишенный агрессивности, пацифичный такой панк. Как говорится: «Только у нас! Специальное предложение!».

Гашиш – добрый. Например, он запросто может (и постоянно это, кстати, делает) в процессе бесцельного слоняния по общаге заглянуть к тебе в комнату и предложить: «Поехали ко мне». И если в первый раз ты еще покосишься на него с подозрением, мол, с какой такой стати и с какой такой целью, и бесплатный сыр… то в последующем только радостно закиваешь и вприпрыжку припустишься за ним к остановке.

Ты уже знаешь, что, привезя тебя в гости на Старатель, Герман вначале накормит тебя фирменной гашишницей (жареная картошка со специями и мясом) и всяческими мамиными разносолами, потом предложит воспользоваться душем, потом покажет над чем работает последнее время, притом включит приятную музыку, отчасти собственного сочинения, а потом… Да не обязательно в этом порядке: может, сначала душ… Так вот, потом вы не угадали: потом он проводит на остановку и, посадив в автобус или электричку, мило помашет издалека рукой.

Я даже стих написала по этому поводу, как раз у него дома, сидя за заваленным различными Гашишовыми проектами столом:

Гера Гусак, он же Гашиш,

Сидит за этим столом.

Точнее, сейчас за ним сижу я,

Не Гера Гусак совсем.

И вот сижу я за этим столом,

И думаю: Как хорошо,

Бывает порой посидеть за столом,

За которым сидит Гашишок.

И о том, что Г.Гусак – Гашиш – хорошо,

И Гашишница – хорошо.

Кстати, в фамилии Гусак – ударение на первом слоге, что намекает на присутствие в Гашише еще и чешской крови и делает Гашиша еще экзотичнее. Правда, не делает более темпераментным. То ли афро-западно-славянская кровь в Гашише уже перекипела до состояния песка в песочных часах, то ли так капитально действует на него созвездие Весов, под которым он родился. Энергичен и эмоционален Герман почти как прибалт. Гера напоминает спокойную реку, на чьих волнах так приятно покачаться истерзанному испытаниями путнику.

На первый же взгляд ничего подобного о Гашише не скажешь: уж больно жгуч. Но, ей-богу, он даже в перформансах принимает участие исключительно лежа. Максимально, что он может сделать -медленно выползти к ногам исполняющих перформанс и вытянуться во весь рост на полу или земле. Правда, участвует он во всем таком с большим удовольствием.

Кстати, он лежал и тогда, когда впервые пересеклись наши пути. Народ собрался порисовать кого-нибудь в мастерской у Ветрены, и очень сошлись на Гашише. Тот, естественно для первокурсника, с радостью согласился, но, естественно для себя, только лежа. Я тогда, признаться, еще не особенно принадлежала к около-Ветреночной тусовке, но упустить шанс поработать над такой натурой просто не могла. Я сделала две работы акварелью с пастелью «Сны молодого индейца». Гашиш, правда, на себя был похож постольку поскольку, на молодого индейца больше. Но что-то в листах было такое тягучее, от снов, от этноса. Вроде бы ко мне тогда даже стали внимательнее относится разные люди, чье внимание для меня было немаловажным.

отрывок из биографического романа "Бултыхание в небесах"

подписывайтесь на мой канал, если показалось интересным:)