В начале зимы у Севы увеличился живот, но наш педиатр не увидела ничего тревожного. Через месяц живот у сына начал расти буквально на глазах. Мы обратились в больницу, Севу обследовали и диагностировали злокачественную опухоль – нейробластому забрюшинного пространства в 4-й стадии. В Донецке ему ничем не могли помочь. Хирург из донецкой Республиканской детской клинической больницы сказал, что у меня есть неделя, чтобы спасти ребенка. Не дожидаясь, пока будут оформлены документы на бесплатное лечение, которое в экстренных случаях положено в России жителям Донецкой области, я помчалась с Севой в Москву. Начало лечения в московской больнице нам оплатил благотворительный фонд, а затем подключился Минздрав РФ. В конце января врачам удалось удалить примерно 80% опухолевой ткани, начались курсы химиотерапии. После второго курса опухолевых клеток в костном мозге уже не было. В апреле врачи попытались удалить остатки опухоли, но полностью сделать это не удалось из-за тесного переплетения опухо