Когда в жизни все летит в пропасть, некогда рефлектировать, улавливать тонкие особенности и замечать подлинную сущность вещей. Чтобы процесс был менее болезненным, лучше быть готовым заранее и действовать четко, быстро, без лишних раздумываний – конечно, это работает, только если «полет в пропасть» запланирован.
Я позвонил Богдановой с придорожного кафе, и попросил собраться. Я предупредил ее о таком возможном варианте событий еще вечером, перед отъездом, поэтому лишних вопросов не было.
Потом на такси я добрался до дома. Ранние пташки еще не щебетали. Рассвет только зачинался, сквозь темные облака проглядывалась плавная синева неба.
Дома я взял небольшую сумку с заранее приготовленными своими и ее документами и наличные. Богданова собрала очень легкую сумку, повесив ее через плечо, практически ничего не взяв с собой из вещей, и оделась, так же, как когда мы с ней брали мотоцикл напрокат.
– Умница!..
– Я уже сбегала в своей жизни… – ответила она, взглянув на меня, как будто бы все уже зная.
В коридоре, я попросил ее смартфон, вытащил батарейку и положил в ящик тумбочки у двери. Она заметно занервничала.
– Случилось что-то серьезное?
– По дороге объясню.
Она максимально мобилизовалась. Мы спускались по лестнице, внизу я услышал какой-то шум, кто-то хлопнул дверью. Мы остановились, я взглянул в окно подъезда, во дворе никого не было, и лишь один автомобиль, у дома напротив, стоял заведенным.
– Вселенная что-нибудь передает? – спросил я.
– А у нас есть другой выход?
Я потянул ее за руку вверх по лестнице. На верхнем этаже был выход на крышу, понятное дело дверь была закрыта, но я готовился, и в сцепке моих ключей от дома был ключ от этой двери.
Мы вышли и побежали по крыше. Дом был длинный − три двенадцатиэтажных здания, каждый с тремя подъездами, были соединены вместе углами торца.
Жить с мыслью, что скоро всё изменится. Это как бежать с завязанными руками, ноги вроде свободны, но все равно заплетаются.
Однажды на пробежке по открытому стадиону я познакомился с человеком. Он дал мне пару полезных советов касаемо спорта. Потом мы разговорились, и он пригласил меня поиграть в футбол, он оказался тренером юношеской футбольной команды.
В то время я как раз искал себе личного тренера, мне хотелось, чтобы мои тренировки обрели структурность и спортивную логику, которые бы способствовали моему совершенствованию, потому что сам я бросался от одного снаряда к другому и не ощущал особой эффективности от самостоятельных занятий.
Если придерживаться все той же теории, что Вселенная отвечает нам на наши поиски полезными для нас книгами, людьми и событиями, тренер Никонов был для меня ничем иным, как посланником Вселенной.
Он нажил опыт спортсмена бегуна и футболиста, опыт педагога-тренера. При этом он был старше меня всего на десять лет. В его лице я увидел ментора – наставника, обладающего уникальным качеством жизнеспособности и способного этим делиться.
Я попросил его тренировать меня, он назначил цену, она была для меня приемлемой.
Постепенно его тренировки стали приобретать более строгий характер, он выжимал из меня все силы, нагружая не только физически, но и морально. Он обнаруживал для меня же самого все мои слабые стороны. Я слишком мягок к себе, недисциплинирован, я слишком много времени трачу на пустое. Меня заполняет все, кроме главного. Мне всегда хватает злости на осуждение окружающих, но не на осуждения своих слабостей и зависимостей. Я совершенно не знаком с самим собой.
Однажды после очередной подобной тренировки, когда я изможденный лежал на траве стадиона и смахивал капли пота с щек, чтобы они не заливали мне глаза, тренер Никонов, стоя надо мной, спросил такой отчужденной интонацией, будто бы впервые меня видел:
– Для чего тебе это? Что ты делаешь?
Я всегда знал ответ на этот вопрос. Выдохнув, я перевернулся и встал с упора лежа.
– Строю Храм! – произнес я.
– Ты уверен, что Храм твой строится на камнях? – тут же спросил Никонов. – Твоя деятельность расходится с твоими убеждениями. Насколько качественные вопросы ты задаешь себе о себе самом? Честнее было бы признаться, что ты горбатишься, чтобы заработать. Почему ты разъединяешь жизнь на работе и вне ее, жизнь в храме и вне его? Если Бог во всем? Если Вселенная не где-то там, а именно здесь?! Тебе нужно приять решение!
Потом он протянул мне флешку, я сразу понял, что за информация на ней, и спросил:
– Почему я?
– Потому что ты искал!
Посмотрев флешку, я подумал, что подобные досье существуют на немалое количество коммерсантов нашей страны, чей капитал был заработан на беспределе распада Союза. Подобные материалы мог собрать только влиятельный человек со связями в прокуратуре и ФСБ, а скорее всего являющийся сотрудником какого-либо из этих ведомств.
На флешке были собраны подлинные ксерокопии уголовных дел, с личными данными всех фигурантов, где Озеров проходил обвиняемым: вымогательство, погромы, поджоги, убийства, но от которых он, понятным образом, подкупами и запугиваниями – уходил. У него было не просто прозвище Поджигатель. Но и псевдоним. По некоторым делам он проходил как некий фин. инспектор Костров. (Даже забавно).
Была еще одна интересная папка. В ней были представлены дела на бывших сотрудников Озерова: зам. коммерческого, коммерческий, начальник СБ, директор по развитию и несколько менеджеров, на которых Озеров инициировал уголовные обвинения и повесил на них разного рода махинации.
Почему я был намерен сжечь свои рубашки? Потому что проще убедить себя в том, что это рубашка несчастливая, ведь ее можно выкинуть и попробовать все сначала в новой. Себя не выкинешь! Но можно попробовать уничтожить тот вариант жизни, которым живешь. Я должен был помочь Никонову пошатнуть империю Озерова, и другого варианта для себя даже не рассматривал. Я куплю себе новую рубашку и одену ее на обновленного себя.
Действие началось, когда Никонов позвонил и сказал мне, что первая встреча с Камневой ни при каких условиях не должна состояться. Объективных причин для Озерова по этому поводу не было. И так как мой шеф больше всего ценил материальное, мне нужно было с чем-то материальным расстаться.
Когда я в темной комнате ищу что-то наощупь, я закрываю глаза, чтобы обострились другие органы чувств. Порою так же мы принимаем решение, словно в темной комнате, и, чтобы быть уверенным в его правильности, нужно закрыть глаза и посмотреть куда-то внутрь себя. По сути, все самые важные решения мы принимаем с зажмуренными глазами, но, после того как все решено, нужно широко смотреть в действительность.
Пальцами плотно сжимаю руль. Я летел на встречу с Камневой и на самом деле никакого вдохновения успехом не испытывал. Полное сосредоточение на вождении. Я должен был контролировать и слышать машину, поэтому выключил музыку. Достал из своего кожаного портфеля капу, вставил ее в рот, надел заранее приготовленный ортопедический фиксатор для шеи и мотоциклетный шлем.
Вселенная ответила в то утро дождиком, асфальт идеально подходил для экстремального вождения. Перед поворотом я дал газу, вошел в дрифт, резко стал тормозить, машину закрутило, повело в кювет и перевернуло три раза: на бок, на крышу! На бок, на колеса! На бок, на крышу!
Я вылез из перевернутой машины, раскинул руки под дождем и солнцем, и закричал что есть мочи в небо! Так меня распирало.
Жизнь – самый мощный аттракцион, так как в ней всё по-настоящему.
Продолжение в следующей статье