Коля Удав будто застрял в девяностых. Его боялись не только в нашем дворе, но и во всем микрорайоне. Тогда, в буйные девяностые он сколотил бригаду из бывших спортсменов и они «крышевали» магазины и предприятия новоявленных «коммерсов».
Половина бригады Удава полегла от рук конкурентов, остальные отправилась по этапу по разным уголкам страны.
Коля отсидел десятку и вышел в 2012 году. Он не узнал свой город. Голова шла кругом от новых многоэтажек, огромных торгово-развлекательных центров, навороченных иномарок и сексапильных телок на улицах.
Удав с неделю попил водку на даче у старого кореша, а затем собрал двух старых кентов. Он хотел подмять под себя кафешку на районе. Но подъехавший «Соболь» с омоновцами впечатал их мордами в асфальт, а молодой и жирный оперок быстро объяснил Удаву что к чему сейчас в городе.
Коля понял, что их время безвозвратно ушло. Да и здоровье было уже не то. Когда его приезжали вязать в молодости, то три дюжих сержанта едва справились, а сейчас он с отдышкой поднимался на четвертый этаж. На зоне он здорово подсадил «мотор» на «чифире».
Удав устроился на работу к двоюродному брату охранником на пищекомбинате. Работал сутки через трое. В свободное время нежился во дворе на весеннем солнышке и учил пацанов жизни. К нему прислушивались и часто обращались за советом.
Однажды молодого пацана из его дома сильно избили отморозки в центре. Коля попросил мать пацана не заявлять в полицию. Он сам нашел где живут отморозки и один поехал к ним на хату. Никто не знает, что там было, но после этого они приходили в больницу к пареньку извиняться и занесли солидную сумму.
« Время сейчас другое,– жаловался Удав пацанам во дворе,– подленькое время, хамья развелось – хоть через одного к стенке ставь…»
Особенно он ненавидел мажоров. Во дворе как раз жил один такой, Олег. Парень мог приехать в два часа ночи на машине и будить жильцов громкой музыкой в машине. Все его побаивались, его отец был на короткой ноге с самим губернатором. Удав подошел к нему, и сказал, если еще раз такое повториться – пострадает машина, а затем он и вовсе ее не увидит. Олег рассмеялся и в ту же ночь приехал пьяный с телками и разбудил жильцов громкой музыкой.
Когда Олег вышел утром, то увидел, что на «Лексусе» нет ни одного целого стекла, хотя сигнализация даже не сработала ночью. Больше жильцов не тревожила по ночам громкая музыка мажора. Он успокоился и остепенился.
Даже бабушки во дворе зауважали Удава: «Вот ведь, вроде отсидел, а справедливый…»
Но так получилось, что его справедливость и правдолюбие – погубило Колю Удава. Он возвращался вечером с дежурства и увидел, как два баклана тащат девчонку в машину. Коля вступился. Двоих он раскидал, а третий вылез из машины и воткнул ему заточку в спину.
Отморозки уехали, а Коля еще долго лежал на обочине. Мимо проезжали машины, но никто не останавливался, думали пьяный…
Только через два часа его обнаружил случайно ехавший мимо наряд ППС.
В больнице доктор развел руками: « Эх, если бы хотя бы на часик раньше…»
Мы даже не ожидали, что на похороны Коли Удава придет чуть ли не полгорода. Даже перекрывали центральную улицу. Мы стояли, плакали и вспоминали его слова: « Пацаны, и в тюрьме тоже люди живут. И на воле бывают скоты. Не прогнитесь, живите по совести, потому что человек должен всегда оставаться человеком, где бы он не жил…»