Они оказались на двадцати разных мирах. Случайно или намеренно действовала сила, доставшая их из отцовской колыбели, но все примархи упали в человеческие миры. С разными условиями, разными обществами и моральными устоями – но человеческие. Тут не надо даже к гадалке ходить или обладать псайкерскими способностями, чтобы увидеть явную аллюзию на явление Христа. Младенец, ниспосланный Небом. Для ввергнутых в пучину отсталости миров это выглядело именно так, как должно было выглядеть.
Попавший в человеческое окружение примарх (для всех это было по-разному, кого-то сразу обнаружили, увидев след в небе, который оставила падающая капсула – как Сангвиния, а кто-то самолично вышел к людям, окрепнув до подросткового возраста в лесной чаще среди зверей, как Лион Эль-Джонсон) моментально проявлял свою необыкновенность. Практически все из них, в силу своих экстраординарных способностей, быстро развились и осознали свою особенность, по сравнению с обыкновенными людьми. Взращенные каждым из обществ, в которые попали, примархи приобрели качества, присущие уникальным природным и социальным особенностям соответствующих миров, но и сами изменили свое окружение, под стать своим индивидуальным особенностям.
Сангвиний, к примеру, попал в мир, в котором человечество вело непрерывную борьбу за выживание с климатическими условиями (высокой радиацией) и обусловленными этими условиями неудобствами (мутациями). Фактически, человечество там проигрывало битву с полчищами мутантов и их жизнь висела на волоске, когда появился этот младенец. Очень быстро развившись, он возглавил сопротивление и резко повернул жизнь человечества на планете к глобальному доминированию. Он рос не по дням, а по часам, со скоростью мысли усваивал знания и был практически неуязвим в бою. Плоть примарха, хоть и выглядящая по внешним признакам как человеческая, была неподвластна обычному мечу или дубинке. Представьте себе, сильно развитый не по годам (к зрелости Сангвиний почти догнал папу и был ростом под три метра) ребенок, неуязвимый для стрел, ножов и мечей, вдобавок с белоснежными крыльями за спиной – сразу же получивший прозвище Ангел за эту свою особенность (плюс абсолютно совершенного строения и красоты) - и во главе армии-освободительницы.
Леман Русс, например (в дальнейшем примарх Космических Волков), попал на лютую и жестокую планету Фенрис, где был воспитан волками и прибился к местным, практически первобытным племенам.
Так было практически со всеми. В каждом из примархов, несшим в себе плоть и кровь самого Императора, была та искра, та степень неоспоримого лидерства, невозможного для обычного, даже самого выдающегося, человека, которая в свое время привела Императора на трон Терры.
А ведь были еще Фулгрим – поклонник совершенства во всем, безупречный красавчик. Лоргар – умный, проницательный и очень пытливый, одним из первых заново открывшим для себя варп. Коракс – нелюдимый воин-одиночка, Конрад – таинственный и жуткий, Феррус – искусник и мастер, Мортарион, выглядивший как сама Смерть, неостановимый в своей ярости Ангрон и остальные, каждый выдающийся в своем смысле, но все, по сути, братья. Но самым великолепным и блистательным из них, самым выдающимся, способным и могучим был, безусловно, Хорус.
А на Терре тем временем Император занимался созданием Легионов. Каждый из примархов должен был стать во главе десятитысячной армии космодесантников, получив тем самым свой легион сыновей, верных и преданных воинов. По замыслу Императора, каждый из Легионов должен нести в себе кровь своего примарха, а следовательно, и частицу его, Императора. То, что примархи оказались неизвестно где, внешне, похоже ничуть не смутило его. Он продолжил планомерное движение к своей цели и вплотную принялся за работу над Легионами. Несмотря на отсутствие самих примархов, в его распоряжении имелся их генетический материал, так что космодесантники выходили на загляденье.