Однажды трое штрафников из моей роты в разведку пошли. Рядовые Самохин, Ильин и Говорцов. Они тщательно изучили местность в бинокль и стали пробиваться к передовой линии под ожесточённым немецким огнём.
Где перебежками, а где ползком им удалось добраться до передового окопа. Трое разведчиков в маскхалатах нырнули в траншею и затаились, выжидая когда утихнет шквальный огонь открытый по ним врагом. Передовые точки противника находились отсюда всего-лишь в каких-то пятидесяти метрах.
- Вы что здесь шастаете? - набросился на них ротный, лейтенант Ежов, пригибаясь от осколков и случайных пуль. - Жить надоело? А если бы не признали вас? За фрицев приняли?
- Застрелили бы и все дела! - усмехнулся Самохин - отчаянный смельчак и сорвиголова.
- Ты не брани нас, ротный, а скажи лучше, где у вас тут самый выгодный пункт для обзора? - спросил Ильин.
- Да вон высотка ничейная, - показал лейтенант рукой. - Оттуда все вражеские позиции как на ладони. А вам зачем?
- Корректировку провести поручили! - объяснил Самохин и похвастался. - Помогаем вашему полку фрицев бить!
- С какой стороны лучше туда пробраться? - спросил рассудительный Говорцов.
- Вдоль лощины ползите, - посоветовал лейтенант. - Левый фланг со стороны посёлка не простреливается совсем. По всей видимости на позициях вдоль леса у фрицев нет стрелковых частей.
Так разведчики и поступили, сказали лейтенанту "спасибо" и попрощались, надеясь, что не на всегда.
Взобравшись ползком на высотку они осмотрели вражеские позиции и определили координаты немецких миномётных батарей, орудий, пулемётных дзотов, и большую группу пехоты передвигавшуюся со стороны села. Координаты целей передали по радио на командный пункт.
Но фашисты вероятно догадались, что рядом находится корректировщик, а может просто запеленговали рацию. И затем устремились в атаку.
Разведчики видели как с трёх сторон к ним приближаются гитлеровцы. Кольцо окружения быстро сжималось. К этому прибавилась ещё одна неприятность, пуля снайпера ранила Самохина в грудь.
- Уходите! - выкрикнул он товарищам. - Я отвлеку фашистов, мне всё равно смерть.
- Не бросим мы тебя, Самохин! - решительно сказал Говорцов.
- Уходите, кому говорю! - рыкнул Самохин в голос.
И тут в штабе армии услышали голос Самохин по радиосвязи:
- Вызываю огонь на себя! Я в окружении! Скорее огонь!
Ильин и Говорцов сорвались с места и быстро поползли к своим. А смертельно раненый Самохин открыл по фашистам огонь, прикрывая товарищей и отвлекая фашистов.
Наши артиллеристы ударили из всех орудий. Взрывы множества снарядов сотрясали высотку. Гитлеровцы метались в страхе и гибли под советским огнём.