Из мемуаров ветерана войны
Случилось это в апреле сорок второго. Нашу роту разбили под небольшой деревушкой, выжившие попали в немецкий плен. Мы с Анатолием, лучшим моим боевым товарищем, оказались в числе этих пленных.
Немцы рассортировали нас по одному им известному принципу. Нас с Анатолием сразу же повели во временный немецкий штаб, что располагался в деревенском клубе. Видимо рядовые советские солдаты немцам были не интересны в качестве языка, а наши с Анатолием сержантские погоны - совсем другое дело.
Толкая автоматами в спину нас привели в "штаб". Там нас встретил немецкий офицер. Он начал допрос без проволочек и велел выкладывать всё, что нам известно о дислокации и перемещениях советских войск.
Мы с Анатолием о таких вещах понятия не имели. Отвечать было нечего, мы ведь не в штабе служили.
Немцы нам конечно же нам не поверили. Один из них ударил меня кулаком в лицо. Офицер брезгливо поморщился, увидев кровь, и велел вывести нас во двор, чтобы по-настоящему доказать нам, что шутки закончились.
Он достал из кобуры пистолет и разрядил обойму, оставив в ней всего один патрон. Затем протянул оружие мне.
- Застрели своего друга, русский, и останешься жив! - сказал он, коверкая чужой для него язык. - Ты должен доказать, что не обманул нас и готов послужить Великой Германии, иначе оставлять тебя в живых нет смысла.
Я взял протянутый пистолет и бросил в грязь.
Фашист ухмыльнулся, поднял пистолет и тщательно вытер, не пожалев носового платка. Вслед за этим он кивнул Анатолию, и протянул пистолет ему.
- А теперь твоя очередь, ты стреляй! - фриц ткнул в меня пальцем.
Анатолий пожал плечами и прежде чем выстрелить произнёс:
- Прости, земляк, но я жить хочу!
Я сложился напополам от боли, пуля попала в плечо. Мне было жутко обидно из-за предательства друга, меня охватила ярость, я набросился на Анатолия и стал душить.
Немцы не вмешивались, они стояли в стороне и посмеивались.
Но тут, внезапно, началась пальба!
- Партизанен! Партизанен! - завопили фрицы. А мы с Анатолием в это время катались по земле и лупцевали кулаками друг друга, не обращая внимания на грохочущий вокруг нас бой.
Партизанский отряд разбил фашистов и освободил деревню. Освободили партизаны и наших пленных солдат. Нас с Анатолием подняли из грязи, оборванных, побитых и грязных.
К нам подошёл командир отряда в шапке-будённовке, и я рассказал ему всё как было. Анатолий, конечно, начал выкручиваться, но командир ему не поверил. Он был матёрым воякой и чуял предателей волчьим нюхом.
Ко мне привели медсестру и она перевязала рану. А Анатолия, как предателя Родины, отвели от деревни подальше и расстреляли! По закону военного времени!