Дорогие христиане, сегодня мы скажем о том, что Богу иногда свойственно и удивляться. Об этом, конечно, прочтем в Писании:
И дивился неверию их, потом ходил по окрестным селениям и учил.
Видя во Христе Бога воплощенного, мысля о Нем, как о единой личности в двух природах (одна ипостась и две природы - божественная и человеческая), мы видим Христа удивляющимся: дивился неверию их.
Этот антропоморфизм в отношении Божией природы в Ветхом Завете нужно расшифровывать в каких-то других терминах. Бог прогневался, Бог удивился, Бог раскаялся - такие слова употребляются в Ветхом Завете, и они требуют более детального толкования. Природа Божия не терпит этих страстных порывов, которые есть у гневающегося, удивляющегося, испугавшегося или обрадовавшегося человека. Это не олимпийские страсти олимпийских богов.
А вот уже воплощенный Христос обладает всеми свойствами человеческой природы без греха. Он может радоваться, утомляться, удивляться, насыщаться, и так далее. Он удивлялся некоторым вещам: Он удивлялся неверию и вере. Больше, кажется, не удивлялся ничему.
Были люди, которые удивляли Его верой. Эти люди обычно не принадлежали к еврейскому народу. Откровение Божие просачивалось к ним странными тонкими ручейками, по капле. Тогда как евреи, которые пили полной чашей откровение Божие: Писание, церковные обряды, заповеди, церемонии, множество памяти святых - целая священная история – они, как раз, не удивляли Его верой, потому что ее, собственно, часто не было вовсе.
Он удивлялся неверию одних, и удивлялся вере других: вере сотника капернаумского, вере некоторые других язычников. Удивлялся вере женщины-финикиянки, которая стерпела очень серьезное оскорбление – косвенно Он назвал ее собакой: «дай насытиться детям, не хорошо давать хлеб псам». Она была согласна, с тем, что она пес - только помоги.
Он удивлялся этой смиренной вере женщины, этой удивительной вере сотника, и удивлялся неверию тех, с которыми Он рос вместе, которые посещали дом собраний – синагогу, по-гречески говоря, или бейт-кнессет, по-еврейски говоря. Они читали Закон и Пророков, постоянно молились, возносили Богу свои хвалы и благодарения – но у них этой веры не было.
Переводя фокус на нас с вами, можем думать, что наша человеческая, огромная, кишащая масса (у Исайи написано, что Господь Бог смотрит на нас иногда, как на ползающих гусениц) кишмя кишит у трона и подножия Его, как множество насекомых - такое оскорбительное выражение, но примем его к сведению. В этой массе всего копошащегося и движущегося Господь тоже усматривает верующих, и удивляется им: неужели в этом месиве может найтись какая-то добрая верующая душа? «А вот у этих должна быть вера», - думает Он и смотрит туда, а там нет веры, и Он тоже удивляется.
Удивляется вере и неверию. А больше удивляться нечему. Ну не удивляться же, в конце концов, каналу, прорытому под Ла-Маншем? А мы удивляемся Крымском мосту, и говорим: «Аллилуйя! Молодцы, хорошо, быстрее достраивайте и поехали». А Он не удивляется.
Он удивляется, что люди перед работой молятся, в болезнях просят у Бога помощи, с заработанной платы отделяют часть неимущим, любят детей своих и не делают абортов, мужья с женами не разводятся. Вот этому Господь по-доброму удивляется, потому что в нашем тяжелом для веры мире, вера есть настоящая причина удивиться. Все остальное совсем не удивительно.
