- Вы не подумайте, я знаю, что такое смирение. Я хожу в храм и на службу, просто ребенок – он… Он уже привык. Он не понимает по-другому.
Я стою и молчу. Я не знаю, что такое смирение. Я вообще редко хожу в церковь. Но я видела, как пару минут назад эта смиренная стукнула мальчика головой о стену. Он – ее сын. И он уже привык.
Тетка хорошо одетая. Мальчик тоже. Не алкашка. Духи, цепочки, каблуки. Оправдывается. Смотрит исподлобья. Я вызываю полицию и крепко держу ребенка за руку. Он и не сопротивляется. Только хныкает.
Тетка пытается вырвать мальчика, орет, что я удерживаю ее сына. На нас оглядываются прохожие. Никто не подходит.
Приезжает полиция. Нас всех вместе везут в отделение. Тетка присмирела, поняла наконец, что у нее могут отобрать ребенка. Но я совсем этого не хочу! Я хочу, чтобы мать просто прекратила бить своего сына: о стену, о дверь, о стол – я не знаю как и сколько доставалось мальчику.
Ему 7 лет и этим летом он пойдет в первый класс. Тетка кому-то набирает, через час в отделение прибегает, по-видимому, муж. Он даже не посмотрел на женщину, просвистел ей что-то сквозь зубы и побежал в кабинет к тому, кто нас сюда привез.
Мальчик уехал домой.
Я встретила его спустя пару месяцев, но уже с какой-то пожилой женщиной. Странно, но ребенок меня узнал и поздоровался. Я не могла не поговорить с ним, а у пожилой женщины узнала, что случилось. Оказывается, она – бабушка мальчика, приехала по просьбе сына из какой-то деревни. Жену ее сын выгнал, он и не знал, что та периодически избивает ребенка. Теперь живут втроем с бабушкой, а мальчика больше никто не обижает.