Если скандинавские правительства относятся к искусству как к праву, то канадские чиновники видят в нём экономическую выгоду. “Произошёл значительный сдвиг в мышлении: от культурной деятельности к инвестициям”, объясняет президент компании FACTOR Дункан МакКи. В отличие от Канадского Совета компания FACTOR ориентирована на достижение коммерческого успеха. В то время как FACTOR частично финансируется из денег налогоплательщиков, у канадских музыкантов существует также и абсолютно частный источник финансирования.
Радио Starmaker, спонсируемое крупными телевещательными компаниями, выделило около 6.6 миллионов долларов в качестве грантов за последний год таким исполнителям, как Grimes, Majical Cloudz, Purity Ring, F#cked Up и многим другим “восходящим звёздам”. При таком щедром спонсировании и сильном упоре на потенциальных продажах избежать ворчания было практически невозможно. FACTOR критиковали за ограниченность и поощрение посредственности в то время, как недавно запущенная Канадским Советом онлайн-платформа для заявок на гранты была напичкана глитчами. Но для многих исполнителей несовершенная система финансирования всё же намного лучше, чем никакой.
“Если бы я не получил грант, то делал бы синти-поп”, шутит Оуэн Пэллет, певец- сонграйтер-композитор, номинированный на Оскар и часто сотрудничающий с группой Arcade Fire. Возвращаясь к серьёзным темам, он утверждает, что “экономика просачивающихся благ”, во всяком случае среди музыкальных исполнителей, на самом деле работает. Даже когда он играл для небольших толп в провинциальных городках, он мог платить своей группе то, что он считал прожиточным минимумом, т.е. то, сколько они бы заработали, если бы работали в баре в родном городе. “Государственное финансирование искусств — это признак успешной цивилизации и его масштабы должны максимизироваться”, подчёркивает Пэллет. Он заинтересован не в придирках к финансовой политике FACTOR, а в её расширении.
Гранты также могут помочь исполнителям приспособиться к новым экономическим реалиям в эпоху стриминга. “Сейчас вложение даже 10 тысяч долларов в пластинку — это солидные инвестиции, которые могут и не вернуться”, рассказывает гитарист и клавишник группы Preoccupations Скотт Манро, чья группа из Калгари получает спонсирование от FACTOR. “Ты зарабатываешь деньги с радио, но это точно не те суммы, которые были 10 лет назад. Система грантов помогает облегчить адаптацию”. Для группы вроде Preoccupations, которую уважают критики и приглашают играть на фестивали по всему миру, но пока что не пускают в основные чарты, эти деньги могут означать возможность записаться на хорошей студии без нужды влезть в долги или вернуться к обычной работе.
По всему миру государственная поддержка музыки становится всё более мотивированной на получение прибыли. Хорошим примером может послужить Южная Корея, которая в 2005-ом году запустила миллиардный инвестиционный фонд в целях продвижения своей поп-индустрии, что привело к буму K-pop’а по всему миру, вспомнить хотя бы знаменитый “Gangnam Style”. Официальные документы свидетельствуют, что Министерство Культуры, Спорта и Туризма выделило по крайней мере 6.7 миллионов долларов на музыку на 2017-ый год.
Испания, в свою очередь, спонсирует свою музыкальную индустрию в размере 106 миллионов долларов на национальном уровне, а также тратит около 5.5 миллионов на национальном и региональном уровне на способствование экспорту отечественной музыки за рубеж. Франция вместе с рекордными 315 миллионами долларов на федеральное финансирование музыки продвигает таких исполнителей, как Christine and the Queens, Amadou & Mariam, Justice и Charlotte Gainsbourg. Португалия, новичок в сфере музыкальных грантов, недавно основала компанию WHY, государственно- частное партнёрство, которого будет заниматься вопросами экспорта музыки.
Америка в этой системе, как далёкая планета с сильным гравитационным полем. Ввиду недостатка государственной поддержки музыкальная индустрия США живёт по рыночным законам и, несмотря на сильное падение в начале нового тысячелетия из-за повсеместного перехода на цифровые носители, является доминирующей в мире: при размере продаж в 7.7 миллиарда долларов в США в прошлом году, местная индустрия всё ещё составляет практически половину от мировых объёмов (15.7 миллиарда). Тем не менее, в марте этого года последовало уменьшение бюджета, выделенного на финансирование Национального Эндаумента Искусств.
В ответ на запланированное урезание бюджетов творческое сообщество обратилось к холодной логике бизнеса. В апрельском эссе под названием “Для Чего Хороши Искусства?” Дэвид Бирн ссылается на экономическую целесообразность финансирования искусств: “Инвестирование в искусства не стоит нам ничего — оно делает нам деньги!” Администрация мэра Нью-Йорка Билла де Блазио также недавно выпустила отчёт, в котором заявляется, что “музыкальная экосистема” города произвела около 21 миллиарда долларов в 2015-ом году. Тем не менее, вряд ли экосистема действительно может быть измерена в долларах; Бирн не написал классический альбом Talking Heads “Remain in Light” только ради того, чтобы поднять биржевую стоимость акций Warner Bros. Records.
Когда президент Джон Кеннеди отстаивал государственную поддержку искусств в 1962-ом году в статье для журнала Look, он написал “жизнь искусств — это далеко не помеха или отвлечение в жизни нации, а скорее центр её предназначения и проверка качества национальной цивилизации”. И когда песня изменяет то, как мы воспринимаем мир, заставляет нас плакать или помогает влюбиться, меломаны вряд ли задумываются о том, чтобы вложить своё время и деньги в многопрофильный портфель акций.
Финансирование искусств имеет больше смысла в том случае, если его приверженцы понимают, в чём же его настоящая суть — создать страну, где обеспечиваются базовые права человека, включая свободное самовыражение, а не излагают достоинства этой политики на непонятном экономическом языке, который может только утомить целевую аудиторию и отдалить настоящих сторонников этой идеи. Защита искусств должна быть хотя бы искусной.
Таким образом, американские музыканты имеют преимущество над своими коллегами в других странах. Но существуют некоторые блага, которыми должны наслаждаться люди повсюду. Музыка едина. Стремление к прибыли, конечно же, порой давало начало действительно великой музыке, что могут подтвердить фаны Beatles и Rolling Stones, Майкла Джексона и Мадонны, Рианны и Канье Веста, да и чего греха таить — большей части современного финансируемого грантами музыкального экспорта. Но государственные траты на искусство только ради самого искусства? Это всё ещё проверка так называемой национальной цивилизации. Как говорит Кортни Бэрнетт: “Кто платит, тот и музыку заказывает”.
Авторский перевод статьи Pitchfork
_____________________________
https://t.me/nomorehero