Жил программист - интеллигент,
имел породистый акцент, -
логопедический дефект,
что придавал ему эффект,
способный вызвать уваженье,
и дамских охов восхищенье.
Знал Пушкина почти всего,
писал свой код и жил легко.
---
И всё бы было ничего,
но странная болезнь его,
с младых ногтей одолевала,
и о себе напоминала,
почти что каждый божий день,
была ужасней чем мигрень.
---
Был в нем поганый старичок,
скрипел внутри он как сверчок,
иль матерился что есть сил,
конечно, если повод был.
---
Но, наша жизнь так создана,
что поводов ему сполна,
и беспрестанно подавала
и брань внутри не умолкала.
---
Хоть программист был очень милым,
язык его всегда красивым,
и ярким словом отличался,
а тот, внутри - всегда ругался.
---
И как-то раз решил мужчина:
«К врачу пойду. Пускай причина,
моих проблем врачам найдется,
и в душу мне покой вернётся.
Пускай исчезнет голос тот,
что ругань злую создаёт».
---
И сделал он, чего хотел.
Сейчас же пред врачом сидел.
---
Когда врач осознал проблему,
то заломил такую цену,
с таким количеством нулей!
И программисту жизни всей
не хватит, чтобы оплатить
счета, что надо погасить.
---
Придется видно отказаться,
от мысли с ГОЛОСОМ расстаться,
с тем, что в внутри него ютился
и трёхэтажно матерился.
---
И программист спросил врача,
с отчаянья, рубанув с плеча:
- Хотите лично вы узнать,
что ГОЛОС хочет Вам сказать?
- Да, батенька, давно мечтаю.
Я вариантов много знаю.
И вы, конечно, без купюр,
без бесполезных увертюр,
должны озвучить ГОЛОС тот,
что неусыпно в вас живёт.
---
Тут программиста «понесло»!
И про врача и мать его,
и про продажность медицины,
забывшей дело Авиценны,
про верность клятве Гиппократа
о том, что малая зарплата...
---
Он всё сильнее распалялся,
что чуть с сознанием не расстался,
и на минуту в кому впал,
пока тот ГОЛОС всех склонял.
---
Из комнат ближних люд сбежался
и, наслаждаясь восхищался,
роскошным словом мужичка,
что рубит правду с кондачка.
---
И программист минут пятнадцать,
или, пожалуй, даже двадцать,
лежал без всякого движения,
и бледен был как приведение.
---
Потом открыл глаза свои,
но ощущение в груди,
его безмерно удивило,
поскольку необычным было.
---
Тот ГОЛОС, что в нем был всегда,
исчез куда-то навсегда,
в груди же был сплошной плезир,
там где тот ГЛАС порой зудил.
---
А деньги врач совсем не взял,
он наперед надёжно знал,
что сей дефект совсем пройдет,
когда больной, узнает счёт.
***