Сочный южнокорейский триллер про тихий омут и реки крови
Северокореец Гу Нам (Ха Чон У) живет на севере Китая и пытается свести концы с концами благодаря работе таксистом и игре в манджонг на деньги с чосонской мафией, которой он и так крупно задолжал. Получается не очень (иногда китайцы насмехаются и дерутся), вдобавок уехавшая в Сеул жена, ради которой он и залез в долги, кажется, пропала с концами (кажется, она ему изменяет). После очередной драки глава мафии Мюнга (Ким Юн Сок) предлагает Гу Наму погасить долг в обмен на услугу: нужно съездить в Сеул и убить там одного человечка (в качестве доказательства нужно отрубить большой палец жертвы). Кореец практически не раздумывая соглашается на авантюру: и деньги нужны, и быт в Китае так себе, и жена авось найдется. Однако всё идет не по плану - и Гу Нам оказывается в бегах: по пятам за ним гонятся местная мафия и полиция (а на самом деле, конечно, и фатум).
Второй фильм На Хон Джина, режиссера более бюджетного «Преследователя» и крышесносного позапрошлогоднего «Вопля», «Желтое море» происходит на территориях к этому самому морю прибрежных; хотя название можно воспринять и как буквальное сравнение происходящего с миром морских гадов (да и как расисткую шутку, чего уж там). На Хон Джин сочно выписывает закоулки Сеула и Яньцзи, обветрившиеся губы и свалявшиеся лица местных обитателей, раскрашивает окружающий Гу Нама мир в 50 оттенков черного - от цвета усов и куртки до непроглядной ночной тьмы. Увесистым и уверенным монтажом он сообщает напряжение уже партии в маджонг, хотя не заржавеет за ним и в сценах путешествия из Яньцзи в Сеул, и в гнетущем ожидании жертвы, и тем более в кровопролитных драках - одновременно эффектных, как в «Олдбое», и вместе с тем - носящими отпечаток отчаянной усталости.
В «Желтом море» проскакивают нотки нуара и Нового Голливуда, склонных к этой усталости и этому отчаянию. Первая из четырех глав называется «Таксист» и тут же пробуждает ассоциации между Гу Намом и Трэвисом Биклом, обманчиво-пестрые вывески Сеула напоминают о городе-западне из «Китайского квартала», сам сюжетный строй - отчасти о «Долгом прощании» Рэймонда Чендлера.
Впрочем, «Желтое море» не про киноманские приколы и даже не про ароматно пахнущую инсталляцию китайско-корейских задворок. Это в том числе и вариация поговорки о том, что человек человеку зверь, так виртуозно именно корейцами и разыгрываемая. В этой канители с участием жителей Китая, Северной и Южной Корей легко увидеть иллюстрацию к статье «нарциссизм малых различий» или высказывание о демоне нищеты, но тут На Хон Джин - ловко и сочно использующий фактуру - скорее экранизирует картину Брейгеля «Большие рыбы поедают малых». Все персонажи «Желтого моря» - в сущности, морские гады и есть, стремящиеся выжить, съесть тех, кто поменьше, и увернуться от тех, кто больше; зачастую сцены из их жизни напоминают отрывки из фильмов Discovery, когда в квартиру к очередному бандиту врываются вооруженные люди, а он, как воинственный обитатель Большого кораллового рифа, пускает в ход подвернувшуюся под руку говяжью кость.
В финале На Хон Джин подпускает излюбленной корейского сентиментальности, но буквально на три капли, вытекающие из разрубленного морского ежа: это даже и не сентиментальность, а усмешка судьбы, любящей завести человека в самые пучины его характера. Впрочем, «Желтое море» берет за грудки не столько локацией и историей, сколько непроходящей бодростью ритма, тактильностью, густой киногенией (в «Вопле» На Хон Чжин вообще засунет зрителя в стереофонический ночной кошмар). Кажется, постановщик претендует стать новой южнокорейской суперзвездой.
Канал «Тинтина вечно заносит в склепы» — кино, театр, комиксы и снова кино