Своей историей с нами поделилась Таня Виноградова, мама девочек-двойняшек Оли и Сони, основатель проекта стенnet. Девочки родились недоношенными — на 25-26 неделе беременности, по 30 см и 800 грамм каждая. 87 суток дети провели в реанимации, 58 суток на искусственной вентиляции легких, 42 дня в отделении патологии новорожденных.
Сейчас Оле и Соне два с половиной года. Не смотря на прогнозы врачей для таких «исходных данных», Соня самостоятельно ходит, Оля сидит и стоит без поддержки и вовсю догоняет сестру. Эти дети и их родители каждый день делают невозможное, и их история может помочь кому-то обрести веру в свои силы и силы своих детей.
История Тани:
Надо сразу признаться, что у меня не было и, можно сказать, нет примера перед глазами, как нужно действовать и на что обращать внимание, когда попадаешь в такую ситуацию. И изначально, конечно, у меня не было понимания, к чему все это ведет и почему это вообще случилось. Просто в моей жизни резко наступило что-то неизвестное и непонятное — ведь я еще в принципе к родам не была готова, а к каким-то сложностям, связанным с родами — тем более.
Как я отреагировала, когда в первый раз увидела своих детей? Я зашла в реанимацию, увидела два кювеза, и девочки были такие черные-черные, маленькие. Тридцать сантиметров, восемьсот грамм — это очень маленькие дети, очень худенькие. У них даже не были открыты глаза, только торчали какие-то две реснички.
Но я сразу чувствовала, что это мое! Такое ощущение, что в такие тяжелые моменты все забывают, как получаются дети — а ведь это же удивительно. Клетка мамы, клетка папы, и вот они лежат. Я это носила (сколько получилось), они там меня пинали, я видела их на узи, они только-только были во мне, и вот они — мои. Да, в кювезах, да, черные, да, в трубках — но мои, родные, душа моя, моя кровь и плоть.
Хочется подчеркнуть, что маме проще, чем кому-либо, принять своего ребенка. Так получилось, ты ничего не можешь изменить и исправить. Ты понимаешь, что всё уже в руках врачей, а твоя задача — просто любить то, что получилось. Ты не бог, и ты не на рынке — у тебя нет возможности выбора чего-то “получше”. Недоношенный ребенок или родовая травма у него — сердце бьется, человек этот маленький жив, и его нужно просто любить, а больше вообще ничего нельзя сделать.
С первого дня, с первой секунды нужно сразу себя настроить. Сложно слышать какие-то новые для тебя сложные слова, сложно понимать, что ты ничего не понимаешь, а любить — не сложно. Каким-то образом так случилось, что ты не слышала первый крик, не приложила ребенка к груди, и вообще вы на разных этажах — все это остается уже только принять как можно быстрее. Принять тот факт, что все пошло не по плану, не по нарисованной красивой схеме. Можно даже не запоминать сначала, что говорят врачи, потому что мало вообще кому говорят в реанимации что-то хорошее, на то она и реанимация.
И это, на самом деле, тоже не что-то такое, из-за чего стоит убиваться. Когда человек только родился, какие бы ни были у него увечья, никто не может сказать, что будет дальше. Ни один врач, даже супер-пупер врач от бога, на сто процентов не может сказать, как пойдет дальше жизнь этого человека. И я считаю, что мама в любом случае должна попробовать помочь своему ребенку. Хотя бы его не бросить и просто его любить — это уже большой шаг.
Если ты не хочешь сейчас ни с кем общаться, лучше прекратить все контакты и ни с кем не разговаривать, потому что действительно хорошего мало кто может сказать. Надо набраться смелости, чтобы сказать человеку просто «держись» и не давать никаких советов. «Ты понимаешь, тебе же потом с этим жить, что ты делаешь со своей судьбой? со своей жизнью?” — все это очень сильно давит. Ты и так в состоянии стресса, ты не понимаешь, что происходит, не можешь адекватно оценивать ситуацию, а люди и родственники начинают всегда звонить и вставлять свои две копейки. Если бы я могла вернуться сейчас в то время, я бы себе сразу сказала выключить телефон. На самом деле не все умеют именно сопереживать, все умеют жалеть, а жалость в этой ситуации мало кому нужна.
Из-за того, что люди лезут с советами и наставлениями и своей гениальной фразой «что ты делаешь», мы забываем, что не выбираем себе детей. Кому какой ребенок достанется — неизвестно. На самом деле, процент детей, у которых реально очень большие проблемы, маленький. Но, к сожалению, когда мама совсем не верит в ребенка, то ему всегда хуже, у него всегда ухудшения, потому что дети все чувствуют: когда мама в реанимации сопли на кулак наматывает, а когда мама в них верит, приходит и разговаривает с ними, и знает, что они будут вместе.
Кому-то это покажется глупостью, но я еще очень долго относилась крайне негативно к своему животу. Я приехала из роддома домой, а он пустой, и я почти год до своего живота не могла дотрагиваться. Я не могла даже смотреть на него.
Продолжение в материале как отцы переживают рождение особенных детей и преждевременные роды и как не сдаться в борьбе за здоровье: история матери недоношенных детей