Заместитель председателя Координационного совета Партнерства фондов местных сообществ, исполнительный директор фонда «Гражданский союз» Олег Шарипков о здоровье общества и о том, как понемногу люди меняются к лучшему.
Продолжение интервью с Олегом Шарипковым. Первую часть читайте здесь.
- Фестиваль «Добрая Пенза» отражает какие-либо тенденции в сфере НКО?
- На первом фестивале, который мы проводили, было так: приходили НКО-шники, ставили стол, на котором было три бумажки, и если вдруг кто-то к ним подходил, они чуть ли не прятались. Сейчас участники фестиваля ориентированы на то, чтобы привлечь волонтеров и благотворителей, выставляется куча продукции, раздаточных материалов, они стараются показать свою деятельность. «Будьте с нами, будем вместе делать хорошие дела, и вам не будет скучно!» - основной посыл благотворительных организаций. Вырос уровень профессионализма и компетентности сотрудников, но число участников практически не увеличилось, и это печально.
- Может быть, их и не должно быть много, а больше важно их качество?
- Нет, их число должно расти! В идеале на каждую тысячу жителей должно быть НКО. То есть, на 500 тысяч пензенцев должно быть 500 хороших организаций на любой вкус. А сейчас люди из-за высокого порога входа и негативного фона группируются в соцсетях. Встретились, что-то сделали и разбежались. Само по себе это неплохо, однако нет системы.
Правда, нужно отметить, что если участников сообщества становится очень много, они все же регистрируются. Так было, к примеру, с фондом «Рука помощи бездомным животным», которые поначалу пришли к нам в количестве 10 человек. У них было желание, но не было понимания, что делать. Через три месяца они собрали в группе «ВКонтакте» в 1000 человек и начали интересоваться тем, как составлять финансовые отчеты, так как стали привлекать деньги больше, чем многие зарегистрированные НКО. Затем мы взяли девушку к себе на стажировку, и итогом стала регистрация и центр «Питомец».
Другой пример: фонд «Благовест» начинался с того, что группа из нескольких человек волонтерила в областной больнице. Работали с детьми-отказниками. Потом вышли на профессиональный уровень, и сейчас это одна из сильнейших НКО.
- Количество НКО может служить показателем здоровья общества?
- Да, это показатель активности и показатель самостоятельности общества, показатель того, что люди готовы сами решать свои проблемы. Не писать письма с просьбой о помощи, а собраться и всем миром вскопать клумбу, убрать мусор и так далее.
Два года назад у нас появилась организация, которая объединяет родителей детей с синдромом Дауна. Родители встретились и решили совместно отстаивать права своих детей, потому что их не так мало, как может показаться, но в то же время ими практически никто не занимается - ни система здравоохранения, ни образование. Они заметили, что нет системы, родители, если рождается такой ребенок, порой просто не знают, что делать. Благодаря этой инициативе решать проблемы таких детей стало проще.
- Некоммерческий сектор на сегодняшний день развивается или стагнирует?
- Мы работаем с 2002 года и очень часто анализируем свою деятельность. Как было 30 активных организаций, так и осталось. Поскольку мы занимаемся поддержкой инициатив, то кажется, что наша работа стремится к нулю. Кто-то выбыл, кто-то появился, но сумма не изменилась. Однажды на собрании совета фонда, в который входят и предприниматели, и чиновники, я говорю: «Мы работаем, работаем, а результатов не видно, ничего не меняется, и это нас демотивирует». Мне ответили: «Как же не меняется? Народ стал добрее!».
И это правда. Народ стал добрее. В 2002 году слово «благотворитель» означало или «идиот», или «мошенник». А сейчас благотворительность стала модой. Все селебрити, все звезды, не только эстрадные, для которых это, по сути, пиар, но и футболисты, олигархи и так далее занимаются этим.
Люди научились жертвовать, даже мошенники появились, которые ходят по Московской, и люди им деньги дают. Трудно представить, что в 2002 году такое было возможно, хоть кричи, а никто не пожертвует. Жанне Фриске за полчаса с помощью СМС собрали 30 миллионов. Это тоже показатель.
Люди понимают, что такое благотворительность, понимают, что если собраться, то можно решить проблему. Пока нерешительность в активных действиях. То есть, дал деньги – поучаствовал. А чтобы самому что-то организовать – это у нас еще впереди.
- Долго этого времени ждать?
- Люди стали больше участвовать в волонтерских проектах. К примеру, в прошлом году проводились «Чистые игры», когда ребята задумали очистить арбековский лес от мусора, но так как тупо ходить и собирать бумажки скучно, они превратили это в соревнование. Откликнулось множество людей, причем из разных районов города. РГО в Заре сажает парк, и туда тоже приезжают со всего города. Народ стал активнее, и, думаю, это время совсем близко.