В новой версии классической истории вершить правосудие на улицы вышел Брюс Уиллис. Сумел ли он справиться с задачей лучше, чем Чарльз Бронсон?
Чикаго 2018 против Нью-Йорка 1974
Криминогенная ситуация в США вызывает тревогу у американских граждан и служит высокооктановым топливом для избирательных кампаний. Участвуя в последних президентских выборах, Дональд Трамп особенно давил на высокий процент убийств в Чикаго, где, по его мнению, городские власти не способны справиться с волной насилия. Именно в Чикаго, "город ветров", режиссер Элай Рот перенес действие своей «Жажды смерти» - новой версии гремевшего в начале 1970-х мрачного кинохита с одноименным названием.
В вышедшем в 1974 году фильме события разворачивались в Нью-Йорке, который тогда задыхался от уличной преступности. Жители города и журналисты ругали неэффективную полицию и чувствовали себя словно на осадном положении. Тревожную атмосферу того времени мастерски сгущает на экране режиссер Майкл Уиннер.
Главный герой с женой в самом начале фильма возвращается из отпуска в гавайском раю, и зритель вместе с ними погружается в полумрак, холод и слякоть грязного Нью-Йорка, словно пребывающего на военном положении. Коллеги на работе спешат поделиться последними сводками о количестве убитых на улицах. Затем происходит трагедия – негодяи добираются до семьи героя. Опустошенный он уезжает в командировку в солнечную Аризону, где люди все еще помнят заветы Дикого Запада. Вернувшись, он отказывается и дальше вести себя как жертва. Теперь он шериф и охотник в этих каменных джунглях. Дикость и безумие Нью-Йорка, подчеркнутые операторской работой, становится частью его самого.
Чикаго в новой «Жажде смерти» устроен попроще. Это просто декорации, площадка для действия. Город живет своей жизнью, особого напряжения в его повседневных заботах не чувствуется. Да, есть бандиты, но это лишь часть общего ландшафта. Ничто не мешает солнцу ярко светить в Чикаго Элая Рота. Единственным социальным комментарием можно считать место жительства главного героя и, соответственно, место преступления. Если в 1974 году семья жила в нью-йоркской квартире, то герои нашего времени обитают в фешенебельном доме в пригороде Чикаго. В старом фильме один из персонажей сокрушается: вот если бы они жили за городом, то на них бы не напали. В наше время нигде не безопасно, ворчит новый фильм.
Хирург против архитектора
Подтянутый врач в исполнении Брюса Уиллиса каждый день сталкивается со страданиями – он заслуженный хирург в городской больнице, куда стекаются жертвы ночных преступлений. Жертвам он, наверное, сочувствует, но причины разгула криминала его не сильно беспокоят. Лишь когда беда стучится к нему в дверь – жена убита, дочь в коме – в нем что-то ломается. Без особых усилий пройдя короткий путь от врачевателя до мстителя, он немного повоюет с уличной шпаной, а затем займется главной работой – выйдет на след обидчиков и будет жестоко карать.
Все душевные муки героя закончатся с первым удачным выстрелом – похоже, до этого он просто не знал, как выместить боль и ярость. Вопросы морали его не трогают совершенно. Гораздо важнее не засветить физиономию в прицелившиеся со всех сторон видеокамеры и смартфоны визжащей от восторга публики.
Не таков мирный архитектор Чарльза Бронсона. У него особые отношения и с оружием, и с правом на его применение. Его отец был охотником и научил обращаться сына со стволами, но сам погиб от случайной пули. Будущий архитектор служил в Корее, но оружия в руки не брал – был отказником по убеждению. Что не смогла война – сделали банальные отморозки, напавшие на семью. Герой боится, сомневается, пытается абстрагироваться, пьет. Ничего не помогает. Гнев нарастает, и в руки сам собой ложится револьвер 32-го калибра. По темным переулкам Нью-Йорка шагает не просто мститель, несущий порядок и правосудие – теперь в городе орудует еще один маньяк с опасным блеском в глазах. Просто его жертвы – это отбросы общества, живущие по другую сторону закона. Характерно, что герою Бронсона в отличие от хирурга Уиллиса совершенно не интересны поиски обидчиков семьи. Ему просто хочется выместить всё зло, накопившееся на душе, на первом встречном негодяе.
В главных ролях в обоих фильмах снялись постаревшие экшн-звезды. В 1974 году критики сомневались, что один из главных киноковбоев своего времени Бронсон будет достоверно смотреться в роли миролюбивого белого воротничка, стряхивающего с себя налет цивилизованности. В 2018-м новое поколение критиков не верило, что Уиллис сможет отойти от образа вечного Джона Макклейна из «Крепкого орешка», влипшего в очередную передрягу. Бронсон 40 лет назад доказал, что вполне способен вытянуть сложный образ, показав переживания убитого горем героя. Уиллис старается быть добрым доктором, оказывающимся в безвыходном положении. Вот только фильму это совсем не нужно, и за дело вновь берется неубиваемый и саркастичный последний бойскаут.
Боевик против драмы
Теперь подбираемся к главному. Просто приглядевшись к двум фильмам с похожими сюжетами, мы вдруг понимаем, что у них не так уж и много общего. Более того, чужими друг другу их делает жанр. Элай Рот, заставляющий Уиллиса в тысячный раз смачно вешать хедшоты, совсем не претендует на психологическую глубину и драматизм, который сотворили на экране Майкл Уиннер и Чарльз Бронсон.
В «Жажде смерти» 1974-го неподготовленного человека ужасали натуралистичность и бескомпромиссность экранной жестокости. Вместе с рваным музыкальным сопровождением это давало нужный эффект – лишало зрителей спокойствия, выводило из зоны комфорта.
В 2018 году реки крови стали гуще и краснее, камера не стесняется показывать во всех подробностях ломающиеся шеи и лопнувшую голову, на которую приземляется автомобиль. Но все эти непотребства не для того, чтобы устрашить публику. Просто Рот, создатель «Лихорадки» и «Хостела», знает, как развлекать и заставлять бурлить кровь. Перестрелки, погони, скупая ухмылка уставшей суперзвезды - фильм затевался ради этого. Семейная трагедия нивелирована до мотива, который подвигает героя действовать и убивать. Все как в старые-добрые времена.
И победителем становится
Два фильма столь похожи снаружи и так глубоко различны внутри, что впору не печалиться о нереализованном драматическом потенциале артиста Уиллиса. На самом деле, теперь у нас есть и психологическая драма, и лихой ретро-боевик. Обе картины приносят удовольствие, при этом не толкаясь плечами в борьбе за внимание.
Вопрос же о победителе остается риторическим. Выходить на ринг против настоящей классики Голливуда – задача только для самых талантливых авторов. «Жажда смерти» обрела свой культовый статус сразу после первых показов в 1974 году. Полемика по поводу мотивов и действий героя не затихала много лет. Бронсон стал дважды легендой кино. Кроме того, у ленты есть тайное оружие – Джефф Голдблюм, дебютировавший здесь в роли одного из отморозков. Как известно, плохих фильмов с этим долговязым актером не бывает (ну, почти).
В этой ситуации новый фильм лишь стал хорошим поводом Уиллису помахать пистолетом без претензий на социальную актуальность. Обновленная «Жажда смерти» затеряется где-то на задворках жанровых телеканалов, а мы будем снова и снова пересматривать шедевр 40-летней выдержки.