В 1944 году я был обычным кладовщиком на фронтовом складе ГСМ. Начальником склада у нас был капитан. В этой должности он был уже с 1943 года и как говорят, заматерел, связями обзавелся. На всех стал свысока поглядывать. Приедут к нему бензозаправщики за ГСМ, так он, если у него есть желание покуражится, сам накладные документы проверит, все путевые листы и если захочет, то к чему угодно придерется.
То печать не того цвета, то роспись не в том месте стоит. Нет, во время наступления он себе такого позволить не мог. Тут, в случае чего, не то что в штрафбат, но и пулю можно заработать, если наступающие части во время горючего не получат.
Но лишь в тылу начинается затишье, все наш капитан становится и богом и царем. Все ему в ножки должны кланяться, да трофейными штучками одаривать. Он любил разные безделушки собирать.
В этот вечер он часов в восемь удалился к своей подружке, что жила поблизости от нашего склада. Я тоже уже был в землянке, когда меня вызвали караульные, которые сообщили, что подошла колонна грузовых автомобилей. Говорят, что им нужно срочно заправиться и требуют, чтобы срочно прибыл начальник фронтового склада.
Срочно отправили посыльного за начальником. Он прибыл через полчаса, недовольный тем, что его вызвали в неурочное время. Старший автоколонны предъявил ему документы, в которых говорилось, что полк НКВД выполнял задание высшего командования. Согласно этим документом все армейские службы должны были оказывать любое содействие выполнению задания.
То ли наш начальник еще не проснулся, то ли был недоволен, что его от хозяйки оторвали, а может хозяйская самогонка ему в голову ударила, и он решил показать свою власть.
Он начал требовать от старшего колонны форменное требование НКО на горючее, а узнав, что у них его нет, заявил, что никого он заправлять не будет, пока не будут предоставлены документы.
Зря он это делал. Майор, старший колонны, заявил, что напрасно капитан упирается и это ему будет дорогого стоить, на что он лишь усмехнулся.
-Я отвечаю за каждый литр горючего. У вас нет документов, и чем я буду отчитываться за полторы тонны бензина, которые вы сейчас у меня требуете?
А потом проворчал.
-Всем надо побыстрее. Все спешат. Спешка она ведь при ловле блох нужна.
Майор не стал с ним долго спорить, а приказал по телефону связать его с начальником тыла фронта. Он что-то недолго разговаривал по телефону, а потом передал трубку начальнику фронтового склада.
Я видел, как через минуту капитан побледнел, вся спесь с него слетела в одну минуту, и он забегал как наскипидаренный.
Через сорок минут все машины были заправлены и колонна ушла. Капитан было не узнать, видимо понимал, что хватанул лишнего и теперь за все придется отвечать.
И действительно, на следующий день приехал начальник тыла и с криком: «Пойдешь теперь лейтенантом в окопы взводом командовать!» прямо при всех сорвал с него погоны. Потом его посадили в машину и увезли, а вместо него оставили нам нового начальника склада, незнакомого капитана.
Потом стало известно, что в эти дни контрразведка фронта проводила крупную войсковую операцию по ликвидации вражеской агентуры в нашем тылу. И курировали эту операцию из Москвы.
Потом к нам на склад приезжали водители из частей за ГСМ, и один из них сообщил, что видел нашего капитана в окопах. Только теперь на погонах у него были не четыре звездочки, а две и, действительно, он командовал обычным стрелковым взводом.
Наш новый начальник склада усвоил этот урок и не совершал подобных ошибок, понимая, что со СМЕРШ нельзя шутить, иначе это может плохо закончиться, не смотря ни на какие связи.