Здесь в Сингапуре я была удивлена отзывчивостью русского сообщества. Серьезно, без иронии. В кратчайшие сроки можно найти все, что угодно: русскую маникюршу (выгодно отличается от местных тем, что стерилизует инструменты), русских поваров с пельменями и квашеной капустой, русскую доставку гречки и детских творожков, русскую рубаху-вышиванку для ребенка трех лет, а также русского лысого черта. Удивительно, что это удивляло меня после примерно двадцати раз перечитывай грустного и веселого романа “Иностранка” Довлатова (все про нас).
Поначалу к русскому сообществу я относилась с подозрением, мне ошибочно казалось, что оно состоит преимущественно из богатых жен-бездельниц. Есть, разумеется, и такие, но мне вполне легко удалось найти приятнейшие компании, которые легко представить себе и в Москве: разработчики, дизайнеры, архитекторы, специалист по каллиграфии (!). Конечно, это жизнь в пузыре. Но как я уже писала ранее, Азия — не та часть света, где местные жители будут привечать иностранцев (открытым остается вопрос, существуют ли такие части света вообще). Так что в какой-то момент мой богемный пузырь стал меня вполне устраивать.
Читая очередной краеведческий опус, выяснила, что в главной местной колониальной гостинице — Raffles Hotel — останавливался небезызвестный британский писатель и драматург Сомерсет Моэм.
Признаться, я никогда не увлекалась его творчеством, но узнав, что он был большой любитель накатить в Лонг Баре (Long Bar) сингапур-слинг (знаменитый местный коктейль), сразу проявила интерес (действительно, какие ещё могут быть поводы).
Оказывается, к двадцатым годам Моэм насколько разбогател на своих пьесах, что мог позволить себе путешествовать по отдаленным колониям Британской империи и писать путевые заметки. Я с удовольствием прочитала серию эссе “На китайской ширме” и роман “Узорный покров”, описывающий жизнь в колониальном Гонконге в двадцатые года двадцатого столетия. Роман был экранизирован (с Эдвардом Нортоном). Мы с супругом ходим в кино в среднем раз в полгода. Каким-то удивительным образом несколько лет назад мы попали на эту ленту.
Сейчас, после прочтения романа, я её пересмотрела — открылось множество деталей. Самое главное, что я вынесла из этих произведений: отношение белых колонизаторов к местному населению за сто лет не изменилось примерно вообще. Белые не хотят, не могут и не считают нужным общаться и устанавливать связи с китайцами. Сквозит даже некоторое презрение. Те белые, которые учат местный язык и увлекаются культурой, выглядят чудаками. Например, среди моих местных знакомых всего одна (одна!) девушка учит китайский язык.