Мужики без штанов, но пока в трусах, за стеклянной перегородкой.
События 9 -11 напугали Америку так, что мама-не-горюй. Секьюрити и полицейские свирепеют на глазах в аэропортах американских. На подходе к зданию аэропорта толпа охраны. Даже, мне показалось, слегка вычурно они себя вели. Может, от страха?
Один человек через рамку проходит минут пять. Едет крыша. Если смотреть непредвзято, то они себе подружек на ощупь выбирают. Причем, не всегда женского полу. Такой шмон стоит… Видимо будет продолжение банкета с подругами на вечеринке.
Мода, что ли такая в мире? Террористов искать среди баб с чемоданами и ребятишками в охапку? Но и вопросы такие задают, что провалиться со стыда перед ребенком можно. Я тут с сыном ехала.
Вот интересно мне, как секьюрити американкам такие вопросы задают? Тоже не боятся? Те ведь и засудить могут. Не удалось подсмотреть. А спросили меня, не подложил ли в мой чемодан любовник-араб бомбу для порядочных американцев, пока я кувыркалась в постели с его другом.
Клянусь, не вру. Я чуть в обморок не упала. А сын слышал диалог. У меня волосы, если заметили вы, длинные, в прическу собранные. Так попросили косы распустить. Ладно, проехали. Предлагают пройти в рентгеновскую комнату.
Ребята, я еще раз хочу полететь в Америку, чтобы вернуться обратно, на милую Родину. Это шоу я никогда не забуду. Бабы все босиком, а полиция их каблуки просвечивает. Мужики без штанов, но пока в трусах, за стеклянной перегородкой.
Потные полицейские …голландец активно попой крутит возле огромного негра. А тот, отодвигается, а ручонками все-равно шарит по радостному голландцу. Инструкция. Мужики, явно русские, ржут. Звука не слышно. Только видно все.
Бабы наши тоже рты открыли. Они такого нигде не видали. Обхохочешься. И время незаметно идет. Скоро в полет. Вдруг в устройстве, где чемоданы едут, че-то зазвенело. Смотритель у монитора как заорет: НОЖНИЦЫ.
Это наш рюкзак. Маленький такой, сыну на плечики. Вот непруха. Откуда там ножницы-то? И вызывают на правёж хозяев. Это мы! Открыли рюкзачок, а там, сверху, лежат игрушечные ножницы. Ими даже отрезать ничего нельзя. Только бумагу.
- Неважно, что игрушка, - сообщили мне, - инструкция!
Смотрю на сына, а у него лицо такое… Ну, пру на досмотрщика титьками полуголыми. Пуговичку расстегнула. Лыблюсь обещающе. Граждане дорогие, в России мужик бы расслабился. Хотя бы так. А здесь… «Ну, тупые».
Вспомнишь тут Задорного. Отобрали ножнички. Бредем на посадку. Я дипломатично так начинаю с сыном разговаривать. Мол, законы такие…кто же знал…дома я куплю тебе…
Но мой сын! Он русский! Я горжусь тобой, сынок!
- Да ладно, ма. Не парься. Я вниз рюкзака положил большие, с острыми краями.
Подписывайтесь на мой канал. Будет много смешного и грустного. Поставьте большой палец вверх. Я ЛЮБЛЮ ВАС, люди.