1774 год. Дикие орды пугачевцев истребляют всех дворян, попов и чиновников. Мужчин «высших сословий» ждет расчлененка. Женщин - групповое изнасилование (а затем — все равно смерть). Молодой поэт Державин находится в самом эпицентре мятежа...
Читаем мемуары самого известного русского поэта XVIII века Г. Р. Державина. Он, в отличие от поэтов, скажем, «серебряного века русской поэзии» (нач. XX века), мог не только болтать «о высоком», но был способен предъявить общественности и нечто большее. Вот, например, что он рассказывал о своем участии в подавлении ужасающего Пугачевского восстания...
«Босяки» режут всех!
Итак, сентябрь 1774 года. «Босяцкие отряды» Пугачева заняли Саратов. Младший офицер Державин отступает вместе со всеми частями императорской армии. Он пишет своим знакомым дворянам в соседнюю деревню Малыковку: «Братцы, мы отступаем. Со дня на день к вам пугачевские головорезы пожалуют. Собирайте всех дворян, всех чиновников и дуйте на какой-нибудь островок посредь Волги. И там дожидайтесь нашего возвращения».
Дворяне и чиновники так и сделали. В общем, у них и не было-то другого варианта. Дело в том, что пугачевцы подчистую убивали всех дворян и чиновников вместе с семьями (женами, детьми — даже грудными).
РУССКИЙ БУНТ:
бессмысленный и беспощадный
Когда в сентябре 1773 года Пугачёв овладел Татищевой крепостью (в окрестностях Оренбурга), то с ее коменданта — добродушного толстяка Григория Елагина - заживо содрали кожу. Причем пугачевцы еще и смазывали жиром убитого свои раны!
«Классовая борьба» без прикрас
Далее Державин приводит в своих мемуарах поистине драматический эпизод:
«Они точно то исполнили, взяв с собою жен и именитых надежных поселян. Детей же своих малолетних казначейша Тишина — опасаясь, что они будут на острове плакать и злодеи их услышат — нарядя в крестьянские замаранные рубашонки, оставила с их кормилицами и нянькою у надежных крестьян. На другой день рано, приехав из разбойников двое, объявили, что они из армии Пугачева.
Народ вмиг сбежался, принял их с радостью, и они так напились, что легли близь кружала врастяжку. Ночь прошла в глубокой тишине и спокойствии. Госпожа Тишина скучилась по детям, и но великому в селе безмолвию подумала, что в оном неприятеля уже нет.
Уговорила она мужа на утренней заре съездить и посмотреть детей. Сели в лодку и с помощью двух гребцов и кормщика благополучно приплыли к берегу.
Тут кормщик, изменя, сказал о них злодеям, едва с похмелья проснувшимся. Они тотчас схватили мужа и жену. Мучили, неистово надругавшись над нею. Допросились о детях, которых едва принесут, то, схватя за ноги, размозжили об угол головы младенцев. А казначея и казначейшу, раздев, повесили на мачтах и потом, расстреляв, уехали...»
Да уж, что тут скажешь...
Когда поэты были не просто болтунами...
Но тут в Малыковку возвращается Державин с воинским подкреплением. Местные крестьяне, поняв, что дело пахнет керосином, сами схватили и выдали ему тех выродков, которые замучили семью казначея Тишина.
Державин был справедлив, но строг. Читаем воспоминания поэта (в них он говорит о себе в третьем лице):
«Чтоб больше устрашить колеблющуюся чернь, приказал всем обывателям, мужескому и женскому полу, выходить на лежащую близ села Соколину гору.
На злодеев, приговоренных к смерти, приказал надеть саваны. Гусарам приказал с обнаженными саблями разъезжать около селения и не пускать никого из оного с приказанием, кто будет бежать - тех не щадя рубить. Учредя таким образом, повел с зажженными свечами и с колокольным звоном чрез все село преступников на место казни.
Сие так сбежавшийся народ всего села и из окружных деревень устрашило, что хотя было их несколько тысяч, но такая была тишина, что не смел никто рта разинуть. Главнейших злодеев, прочтя приговор, приказал повесить. Еще 200 человек соучастников — пересечь плетьми.
Державин же только расхаживал между ними и приговаривал, чтоб они впредь верны были государыне. Народ весь, ставши на колени, кричал: "Виноваты и рады служить верою и правдою!"»
«Да, были люди в наше время! Богатыри — не вы!»
Что можно сказать? Вот такие поэты нам нужны! Которые и повесить могут, и плетьми выпороть. Настоящий мужик он, этот Державин. Не то что какие-то убогие декаденты: всякие там Блоки, Бальмонты, Сологубы и пр. Те, пожалуй, даже курицу уконтрапупить не смогли бы — не то что сотню крестьян. Эх, измельчал народец....
Статья "Дворяне-сутенеры против поэта Державина".
Ставьте лайк, делитесь статьей и подписывайтесь на канал...