Глава IV
Вы когда-нибудь видели, как собака, попав не проезжую часть с интенсивным потоком движения, мечется из стороны в сторону, не зная, бежать ли ей вперед или не рисковать и бежать назад. Сама по себе эта картина совершенно безрадостная и каждый человек, хоть немного обладающий чувством сострадания, стремился бы помочь несчастному животному. Другое дело человек. Вот забава наблюдать за тем, кто впервые в жизни, переходя улицу на нерегулируемом перекрестке с четырьмя полосами движения, он застрял посредине. Да, этот человек я. Мало того, что первого сентября я вынужден был вставать в пять утра, потому как жил в пригороде, толкаться на вокзале, висеть на одной руке в электричке, так в довершение всего еще этот перекресток. Люди на обочинах, по обе стороны дороги, поначалу улыбаясь, а потом и вовсе не скрывая, заливались веселым смехом.
Мне же было совсем не до смеха. Потеряв всякую надежду попасть на противоположную сторону дороги, я остановился посреди проезжей части и с поникшим видом начал ждать удобного момента. Мимо меня пробегали школьники, спеша на занятия. Они со знанием дела ловко лавировали среди потока, при этом еще, успевая оборачиваться на меня с ехидной улыбкой на лице. И вот, наконец-то мой шанс настал. Просвет длиною около двадцати метров замаячил передо мной. Те, кто интересуется легкой атлетикой и видел забеги Усейна Болта, скажу вам, его стартовая скорость ничто, по сравнению с той, которая была у меня в тот момент. Пыльные брюки и костюм, испарина на лбу и бурные аплодисменты людей за спиной, а некоторые специально ждали, чем закончится мой переход, не помешал мне удалиться с чувством собственного достоинства.
Институт для меня, заколдованное, загадочное место. Для меня это та вершина, которую еще никто не достигал в моей семье. Тот факт уже, что я поступил, являлся достижением. Одно только слово, статус «студент», вселяло в меня уверенность, придавало мне какую-то значимость. Я горжусь тем, что я студент, я вижу мамины глаза, вижу радость и удовлетворение в них и я рад. Тем больнее мне, в конце семестра, было осознавать, что я проигрываю наукам, что они, смеясь надо мной, издеваются и не даются для изучения. Ночами мне снились кошмары, в которых преимущественно преобладали такие слова как «хвосты» и «отчисление», а также общественное порицание на малой родине, слезы мамы и укоризненный взгляд тетушки.
Такая моя незавидная ситуация сложилась из-за того, что я, привыкший в школе все делать наполовину, знающий, что учителя мне все равно помогут, вытянут за уши на троечку, просто присутствовал на лекциях, не ходил на семинары, а наслаждался свободной от родительского попечения, жизнью. Группа собралась веселая и легкая на подъем. Совместные выходы в бары, клубы и на природу окончательно убили во мне тягу к знаниям, растворили все мои эмоции о значимости поступления в ВУЗ, стерли в памяти радость маминых глаз.
За неделю до Нового года на доске объявлений появились списки на отчисление студентов старших курсов. Тогда один из отличников нашей группы язвительно заметил, что скоро очередь дойдет и до наших неудачников, но его прогнозу не суждено было сбыться. К счастью, руководство института предоставило мне и таким же как я нерадивым студентам второй шанс. О, это замечательное средство от нервов для студентов, - пересдача. Долгие, бессонные ночи подготовки, решительное «нет» праздности и твердое обещание закончить институт сделали свое дело. Хвосты подтянуты, долги отданы и второй семестр начат бодро и активно. Все последующие годы обучения в институте проходили под девизом «ученье свет…», что позволило мне стать достаточно знающим студентом и, кроме того, на четвертом курсе, старостой группы.
Отдельного внимания заслуживает защита диплома. Руководство кафедры разбило эту процедуру, в связи с большим количеством защищающихся, на два дня. В первый день, так вышло, защищались отличники и, естественно, защитились, а во второй день середнячки и отпетые троечники. Я, конечно же защищался во второй день. Меня сразу же смутил тот факт, что в комиссии сидят всего лишь два наших преподавателя, хотя нам были обещаны и начальник таможни, и светила юриспруденции, профессора с кафедры других ВУЗов, и действующие сотрудники следственных органов. Но нам то, студентам, без двух минут специалистам, что до состава комиссии? Многие успешно, и я в их числе, отстрелялся перед, уже изрядно успевшими заскучать, преподавателями и с чувством выполненного долга отправились праздновать это знаменательное событие. Но, как я уже и сказал, подвох не заставил себя долго ждать. Утро следующего дня, наполненное благоговейным чувством выполненного долга, омрачилось новостью, высказанной с ехидным смешком, о том, что нашу защиту аннулировали и назначили новую пересдачу.
На лице недельная щетина, одежда совсем не подобает событию, да и событие уже не является чем-то значимым, потому как повторная защита, уже имея пятерку, никакого трепета в душе не несет, только печаль и переживание. Комиссия в полном составе, блеск звезд с погон слепит глаза, светила юридической науки сквозь толстые линзы буровят выступающих взглядом. Каверзные вопросы, теория, практика, споры, слезы, потерянные пятерки, радость тройке. Вот это баня.
С довольной улыбкой выхожу из аудитории. Рой вопросов: «Ну что, как? Завалил? Что получил?», а в ответ молчаливая, с надменной улыбкой, пятерня пальцев. Тренируйтесь, я молодой специалист. Профессор, задавая последний, каверзный, по его мнению, вопрос, думал, наверное, что я, как и многие, купил свою дипломную работу. Я же писал ее сам и мой руководитель, сидя в комиссии, после того, как этот вопрос прозвучал, облегченно откинулась на спинку стула и с одобрительной улыбкой выслушала короткий, лаконичный, исключающий всякое уточнение, ответ. Я специалист, но праздновать второй раз мне уже не хотелось. В кругу моих дальних родственников, у которых я жил на чужбине, мы открыли бутылку шампанского, вечером был клуб и танцы. Спасибо и прощай институт.
Вспомнился мне этот эпизод из жизни потому, что, как и переходящий проезжую часть деревенский парень, я с нуля постигал азы и тонкости работы участковым, как подтягивая хвосты тот студент, так и я, ловя на себе взгляды новых коллег и начальников понимал, что не все так гладко в моей работе, стремился исправить ситуацию и, как тот же выпускник ВУЗа, защитивший диплом на отлично, сейчас почивал на лаврах раскрытого мной преступления. И дело даже не в том, что я всего лишь участвовал в роли «гири» при задержании, волоча за собой упирающегося как ослика, малолетку (хотя, это, наверное, он был гирей), это был первый позитивный момент в моей деятельности. Кроме того, я применил оперативные навыки, по которым уже успел соскучиться. Это была моя маленькая победа.