На днях была в городе детства. Я помню почему-то из двух лет, прожитых там, только лето. Никакой зимы, весны, осени. Бесконечный июнь. Жара, асфальт пружинит под ногами, лопухи, одуванчики.
Возможно другие времена года тоже там были, но лето было таким ярким, что от воспоминаний щуришься, как будто смотришь на солнце.
Раскаленный балкон подруги-врагини высоко-высоко над двором. У нее был черный сарафан в ромашку и черные же кудряшки. Она бесстрашно свешивала ноги между горячих железных прутьев. Я тоже свешивала, но не бесстрашно. Мы одевали высокую плоскую куклу из толстого картона с круглым магнитом в груди в бумажные платья, на которые сзади была наклеены тонкие металлические кружки. Она у меня потом стыбзила пару платьев. Но я ей все прощала, когда она тонким высоким хрустальным голосом пела "Белые кораблики", и песня, пронзив мое сердце, летела в бесконечное небо.
Еще одна подружка жила в длинном одноэтажном бараке. Там были какие-то странные проходные огромные комнаты. Но главное, в одной из них на телевизоре на салфетке с шитьем сидела кукла-латышка, прекрасная , как принцесса. Ее нельзя было раздевать, ею нельзя было играть, строго говоря, ее нельзя было трогать. Мы снимали ее с телевизора и старались не дышать на нее.
Там был фонтан на площади фонтан, покрытый мозаикой из смальты, голубые ели, бабушки продавали ведрами желтые сливы и синие сливы…
Там было много всего, и главное, бесконечное, совершенно бесконечное лето…
Я бродила по городу. Поговорила со старушкой. Старушка сказала: жара, правда? Я сказала: да. Я заметила, что никому у меня не получается так искренне улыбаться, как улыбающимся мне старушкам. Старушка меня не спросила, что я ищу. А если бы спросила? Наверное, я бы сказала что-то банальное, но от того, не менее правдивое: свое детство.
Я сорвала с акации стручок и сделала пикульку. Получилось сразу - есть все-таки во взрослом состоянии свои плюсы. Я сунула пикульку в рот и несколько раз пронзительно пискнула.
... А еще, знаете, там до сих пор никто не ставит велосипеды на замок. Просто бросают у подъезда.