Завораживающе странные портреты XIX века, на которых изображены представители новозеландского племени маори. Созданные европейцем, которого случайно занесло на край света.
Мы привыкли к "красивым" портретам, к шедеврам, к тому, что висит в главных музеях и тиражируется в книгах. Однако кроме этих "хитов" портретного жанра в искусстве Нового времени создавалось огромное количество портретов откровенно слабых и уродливых, которые вызывают сомнение -- умел ли художник вообще рисовать. Обычно так происходило, потому что в удаленных регионах, в провинции, не было художников, получивших профессиональное обучение. Они не учились анатомии и светотени, поэтому картины у них выходили "наивные" (это официальный термин).
Выше -- портрет представителя новозеландского племени маори, который как раз относится к категории такого "провинциального портрета" (это тоже официальный термин, обозначающий удаленность художника от арт-центра и слабость его мастерства).
Ровно так же слабы портреты, которые изображают представителей многих других аборигенных народностей -- и ирокезов, и алеутов.
Потому что настоящие мастера в такую даль заезжали очень редко.
Но вот маори повезло. У них появился Готтфрид Линдауэр (Gottfried Lindauer).
Он родился в 1839 году в австрийском (чешском) городе Пльзень (том самом, откуда пиво Пильзнер), учился в венской Академии изящных искусств, для карьеры сменил славянское имя "Богумир" на немецкий аналог "Готтфрид". А потом, чтобы избежать военного призыва, сел на какой попало корабль. Оказался в Новой Зеландии. И понеслось.
Причем сначала он изображал этих "диких людей" так же отстраненно бытописательски, как наши художники 19 века, его современники, писали крестьян. "Какие интересные костюмчки! Какие забавные штучки! Какие любопытные обычаи! Надо все это тщательно зарисовать, в Лондонском географическом обществе мне скажут спасибо!"
Но чем больше он писал этих людей (только в сети выложено около 50 работ), тем больше менялось его видение.
Татуировки на лице не мешали ему, как раньше, писать настоящие портреты, видеть характер человека, движение его души.
Здесь характер важного человека в костюме передан так хорошо, что татуировки не выглядят как татуировки, вполне можно представить, что их на репродукции нарисовал какой-то ребенок-вандал, мы их сотрем, и лучше различим лицо этого сложного, тяжелого, и успешного человека. Впрочем, мы и так его различаем.
При работе художник использовал фотографии аборигенов, которые делал сам, и покупал в ателье: маори было трудно уговорить позировать часами.
На способность к сопереживанию, "влезанию в шкуру, в душу" модели, что необходимо для того, чтобы написать по-настоящему цепляющий, искренний портрет, влиял важный фактор. Дело в том, что большинство таких портретов аборигенов в 19 веке писали в английских колониях английские художники и ученые. То есть это в завоеванных странах белые люди свысока документировали для своих научных обществ этих смешных примитивных людишек.
У нашего героя Линдауэра ситуация, как следует из его биографии, была другая. По паспорту он был австрияк, это были не его колонии, и не его порабощенные народы. Ему, в отличие от англичан, не было унизительно поставить себя на одну доску с моделями, чтобы почувствовать их.
Отсутствию колониальной мании величия у художника, если я правильно перевела, способствовало еще и то, что в отличие от других "портретов аборигенов" в данном случае именно аборигены выступали заказчиками картин. Вожди племени маори приходили к Линдауэру как клиенты и нанимали его как портретиста. Для них было важным, конечно, в первую очередь, отражение всех полос и бижутерии ("погон" и "орденов") и портретное сходство физиогномическое. Вряд ли они понимали, что художник делает еще, что вкладывает еще.
Картина ниже -- портрет короля. И, мне кажется, автору удалось передать, что это портрет короля не глупым обилием цацек или надменной позой а-ля Саддам Хуссейн, а каким-то выражением лица.
Кстати, важно, что он выкупал снимки других фотографов, делая портреты уже умерших маори. То есть он писал картины уже "не под заказ", а для себя, для выставления, потому что знал, что именно это у него лучше всего получается.
Скажи мне кто, что это портрет пожилого самурая из благородного рода, а не немытый неграмотный каннибал, поверю.
Художник Линдауэр прожил 87 лет и умер в 1926 году, на два года позже Ленина. В Новой Зеландии, разумеется, его весьма ценят.
***
Подписывайтесь на мой телеграм-канал про искусство, у меня всегда весело и жизнерадостно.