Жили мы с родителями в маленькой деревушке под Гомелем. Когда немцы оккупировали село, мне было лет 6. Помню это время смутно. Единственно, что постоянно всплывает в памяти, – это голод. Всё, что мы выращивали, – овощи, мясо – забирали фашисты. Помню, мы детьми постоянно хотели есть.
Часто бегали в лес за саранками, растение такое с вкусным сладким клубеньком, грибами и ягодами. Мама часто с нами ходила – боялась нас далеко отпускать.
Однажды с нами приключилась такая история. Решили мы за грибами пойти. В ту осень было особенно много белых грибов. Грибок за грибком, мы всё больше и больше углублялись в лес. Даже не заметила, как ушли далеко. А потом оглянулись и ахнули – вокруг нас оказалось болото!
От ледяной воды стало ноги сводить. Мы захныкали. Грибы побросали. Кочки уходили из-под ног. А потом стали замечать – ходим мы по кругу.
Солнце начало клониться к закату. Комары роем летали и кусались. Мы поняли, что можем погибнуть!
И тут мать обратила глаза к небу и взмолилась к нашему отцу, а он у нас на фронте погиб:
– Алексей! Помоги нам! Не дай твоим детям умереть! – И заплакала.
И вдруг до нас донеслись глухие удары по дереву, как будто кто-то палкой по стволу бьёт. Решили пойти именно туда, и через пару минут вышли на холм, усеянный черникой. Поели, отжали одежду.
Куда теперь идти?
И вновь услышали стук.
Бегом изо всех сил побежали туда, и вышли на тропинку. На ней увидели следы больших сапог. Решили пойти по тропинке, через пару минут мать оглянулась и сказала:
– Гляньте, дети, за нами следов нет: ни чужих сапог, ни наших!
Однако впереди следы были видны чётко. Кто-то невидимый выводил нас из топи.
Грязные, измученные, через полчаса мы, наконец, вышли к знакомой дороге. По ней ехал трактор. Тракторист, даже не стал расспрашивать, что с нами случилось. Отвёз домой.
А ночью я вдруг понял, кто нам помог. Возможно, это был отец….