Апофеозом музыкальной деятельности Георгия Васильевича Свиридова стал выход в свет его последнего сочинения - хорового цикла "Песнопения и молитвы". Это его завещание, его признание в любви к России, которую в своем дневнике он называл страной простора, страной песни, страной минора, страной Христа. "Когда я думаю о музыке, мне вспоминается, что она исполнялась в соборах и церквях," - говорил Свиридов.
Близкие Георгия Васильевича отмечают, что Евангелие для композитора было настольной книгой. Под влиянием священного писания еще в конце 70-х - начале 80-х годов он написал многие свои произведения, в том числе "Песни Великой Субботы", "Из песнопений Пасхи", "Величание Пасхи", "Обедня", а также историческую пьесу по трагедии Алексея Толстого "Царь Федор Иоаннович".
Свиридов всегда считал себя православным человеком. Крещенный в Богоявленском храме Фатежа 8 января 1916 года на второй день праздника Рождества Христова, он был воспитан в православной среде. Мама, обе бабушки, близкие и друзья, соседи в Чаплыгино и Фатеже способствовали формированию у Георгия Свиридова христианского мировоззрения. Георгий Васильевич любил вспоминать о дружбе в Фатеже с сыном священника Виктором Чефрановым. Молодым людям в ту пору было по 30 лет, и они горячо обсуждали вопросы христианского служения человека. Дом Чефрановых, семью священника Свиридов всегда вспоминал с благоговейной любовью, словно какой-то светлый сказочный островок.
Георгий Васильевич так описывал свое православное воспитание в семье: "В церковь я ходил с бабушкой, которая была очень религиозна. Длинные службы меня утомляли, тяжело было стоять на ногах. Я торопил бабушку, упрашивал ее идти домой, но она всегда была непреклонна, и я терпеливо отстаивал всю службу, зная ее характер. Особенно я любил службу Чистого четверга… В Курске мы жили поначалу на углу Флоровской и Херсонской улиц. Прямо напротив нас находилась церковь святого Николая Угодника, но наша семья почему-то туда не ходила. В церкви святителя Николая были изумительные колокола (из звонницы), а ходили мы в церковь Флоровскую (Флора и Лавра) - маленькую, уютную, кажется, из-за того, что там был хороший хор". В это время Елизавета Ивановна, мама Георгия Васильевича, пела на клиросе. Друзья и знакомые называли ее "курским соловьем".
Немаловажную роль в становлении христианской личности Георгия Свиридова сыграли представители фатежской купеческой династии Ассорьевых, глава которой Павел Кузьмич Ассорьев приходился дедом будущему композитору. Женат Павел Ассорьев был на фатежской крестьянке Анне Ивановне Амелиной, а их дочь Александра вышла замуж за Петра Федоровича Чаплыгина, родного дядю Георгия Васильевича. Внучка Павла Кузьмича Галина Васильевна Соколова вспоминала: "Дед был очень верующим человеком. Даже настолько, что священник местной церкви доверял ему проведение церковной проповеди". Интересно, что одно время Павел Ассорьев вместе со своими родственниками по линии жены Тихоном Семеновичем и Николаем Тихоновичем Амелиными арендовал торговые помещения в доме купца Харичкова на улице Екатерининской города Фатежа (нынешнем доме-музее Георгия Свиридова).
Анна Ивановна Амелина-Ассорьева происходила из знаменитой священнической династии деревни Соломино Фатежского уезда. Бывшие малороссияне Амелины, заселившие наши края в середине XVI столетия, отличались искренним служением Богу. Они дали начало священнической династии, в которой к 1917 году насчитывалось не менее 300 священнослужителей: епископы, архимандриты, схимонахи, протоиереи. 8 мая 2008 года в Киево-Печерской лавре был канонизирован настоятель Глинской пустыни, уроженец фатежского края Серафим Дмитриевич Амелин (1874-1958 годы). Преподобный Серафим совершал свой молитвенный подвиг в период становления Георгия Васильевича православным христианином. Отличавшийся особым молитвенным настроем схиархимандрит Серафим молился обо всех христианах, и, прежде всего, о близких "по крови и плоти" людях, к числу которых относился и Георгий Васильевич Свиридов. Святая молитва старца помогла становлению личности его дальнего родственника, родившегося сто лет назад в городе Фатеже над безмятежной рекой Усожей.
Анатолий Бирюков