8 июля (по нов. ст.) 1767 года родился Павел Чичагов, которому суждено будет войти в память потомков, преимущественно, в качестве «сухопутного адмирала, который упустил Наполеона в 1812 году»… как мы знаем – это не совсем так… впрочем, наш герой пока не подозревает о грядущих событиях; более того – в своих мемуарах он напишет: «Я родился… в день Полтавской битвы, что уже само по себе было добрым знаком».
…Отец его был флотским капитаном, мать – дочерью инженера; причём эта «…здравомыслящая и рассудительная» женщина «…как природная саксонка, передала мне тот …дух независимости, который я навсегда в себе сохранил». (Заметим и немаловажную роль папаши: «Жизнь отца моего была… неразлучно связана с моею в течение сорока лет: я не только почти постоянно жил с ним, но имел счастье служить под его начальством до 30 лет»).
…Что касается «духа независимости», то, для начала, досрочно освоив школьный курс, Павел уже в двенадцать начинает службу сержантом Преображенского полка; ещё через три года переводится поручиком в 1-й морской батальон – а затем сопровождает отца в заграничном морском походе.(Василий Чичагов к тому времени дослужился до вице-адмирала – и взял сына адъютантом). Быстро подрастая в чинах (но оставаясь под опекой родителя) молодой офицер уже к 1790-му году успевает стать капитаном первого ранга, ветераном войны с Швецией – и кавалером Георгия IV степени. (А также обладателем золотой шпаги «За храбрость»… есть мнение, что матушка-Екатерина щедро жаловала юношу, имея в виду заслуги Чичагова-старшего (уже командующего Балтийским флотом) – но источники свидетельствуют: младший и сам был не промах…)
…Тем не менее, по окончании войны, молодого капитана потянет в Англию: «…Имев случай видеть вблизи несовершенства русского флота, я был ими раздражён и пламенно желал после столь долгого изучения теорий поставить себя в возможность увидеть собственными глазами практику английских моряков». Более того: «Англия, кроме признанного превосходства своего флота, имела для меня ещё другую привлекательность: я был заинтересован её образом правления и очень радовался случаю изучить его. Поэтому я умолял отца моего дозволить мне… посетить эту страну».
…Надо сказать – по тем временам дозволение требовалось ещё и от самой императрицы… Чичагов проведёт в Англии около года – и, вернувшись, вскоре примет корабль – причём, начнёт вводить на нём «английские порядки». (Чем наживёт немало врагов… заметим – репутация «англомана» не помешает ему учинить разборки с британским кораблём, посмевшим при встрече отсалютовать на два выстрела меньше!.. Это оценит русский посланник Семён Воронцов).
…Но Альбион не отпускал нашего героя – во время стоянки в Чатаме Чичагов знакомится с дочерью начальника порта – Элизабет Проби – мгновенно влюбляется, сватается – но получает отлуп от сурового капитана… (По другим сведениям, тайная помолвка состоялась). Так или иначе – в расстройстве Чичагов возвращается домой… а тут, после прихода к власти Павла, его ждут ещё большие неприятности!..
…Вернее, поначалу всё пошло хорошо – капитан отличится на манёврах и удостоится Анны и производства в полковники… Из-за злополучного звания и выйдет ссора с новым командующим, Кушелёвым – конверт с приказом о назначении был адресован «подполковнику Чичагову»… Слово за слово, молодой офицер вспылит, и… подаст в отставку!..
…Впрочем, продлится она недолго – не успев отбыть в деревню, новоявленный пенсионер (хотя – уволили его, как раз, без пенсии!) получает известие о смерти капитана Проби – и спешит испросить императорского дозволения жениться… Последовал обескураживающий ответ – мол, в России своих девиц хватает…
…В дело вмешается знакомец Чичагова, граф Воронцов, приводя «тонкие политические резоны» – во-первых, у английской невесты имеется родня в правительстве; во-вторых – островитяне не прочь увидеть уже известного им Чичагова во главе союзной флотилии (в то время затевалась англо-русская экспедиция в Голландию – против французов)… Недолго думая, император даёт добро на женитьбу, восстанавливает строптивца на службе (в звании контр-адмирала) …однако на пути становится злопамятный Кушелёв!.. (Были и другие «доброжелатели»… одним словом, мнительному Павлу наплели, будто его новый протеже едва ли собирается сбежать к англичанам!..) Справедливости ради – император вызовет тёзку «на разговор» – тот, в духе унаследованного от матери «духа независимости» ляпнет что-то не то… и загремит прямиком в Петропавловскую крепость... (Ордена и мундир с арестанта собственноручно сдерёт другой будущий герой 1812 года – а тогда флигель-адъютант – Фёдор Уваров…)