Для тех кто не читал первую часть, вот она - ЖМИ
Стало холодно. Двое, не просыпаясь тянули широкое одеяло на себя. Грину досталась маленькая его часть.
За стеной прозвучали позывные «Маяка». «На волне маяка», — объявил знакомый голос диктора, — «джазовая музыка.» Грин открыл глаза, тихо поднялся и вышел на кухню. С похмелья болела голова и пересохло во рту. Грин жадно выпил стакан воды, затем, добавив чайную ложку столового уксуса, — другой. Немного подумав, он взял чайник с кипяченой водой, два стакана, банку томатного сока и пошел в комнату. Зацепившись шлепанцами за ковер, он растянулся на полу. «Вот, дьявол! Что же мне так не везет?... В этом году», — добавил почему- то Грин. Он, было, направился за тряпкой, но его остановил голос Инги.
— Грин?! Ты что там кувыркаешься как Ванька-Встанька! — увидев его отражение в большом зеркале, крикнула Инга — Ничего не делай, я все утром вытру, иди ко мне, ты мне нужен.
Грин наощупь шел к Инге. «Нужен?! Откуда столько сил у женщин? У меня уже мышцы судорогой сводит, а ей все нужно. Вот мужа бы и тренировала. И чего меня сюда занесло.» Лечь Грин не успел. Раздался пронзительный звонок в дверь.
— Муж! — резко вскрикнула Инга. Вскочив, она заметалась по квартире.
У Грина, все внутри похолодело. Лихорадочно одевшись, он, как деревянный истукан, стоял за оконной шторой. «Ничего себе ситуация... Как в анекдоте. И восьмой этаж к тому же. Нет, чтобы милые дамы жили на первом этаже, ну в крайнем случае на втором. Интересно, как поведет себя муж? Если голодный, наверняка на кухню пойдет, а если... возьмет жену в охапку и сюда?!» Мысли Грина отвлек шум падающего тела: «Ничего себе, это она на чайник наступила!». Через секунду послышался шум открываемой двери и хрипловатый мужской голос объявил:
— Вам телеграмма, распишитесь. — Дверь захлопнулась.
Грин с облегчением выдохнул: — «Есть Бог на свете! Больше никаких замужних дам.»
Опять раздался звук падающего тела.
— И куда спешить? Горит что ли?! — Грин с раздражением поднялся с дивана. Он вышел в коридор, включил свет и похолодел от ужаса... Тело женщины неподвижно раскинулось на полу. Лихорадочно, как на экзамене, вспоминая страницу учебника, Грин шептал пересохшими губами: «Симптом очков и ликвор из ушей — перелом основания черепа. Вот так смерть! На что же она упала?! Ох, уж эти чертовы батареи-гармошки.»
Грин, отрешенно, как робот, набрал номер скорой помощи, назвал себя, время "И симптомы смерти.
Прибывшим врачам он назвался соседом и, рассказав о случившемся, обойдя тело женщины, выскочил на улицу.
— Тоже мне, сосед, — зевая, съехидничал один из фельдшеров, — Это Грин, он фельдшером работал на нашей подстанции, такой чистоплюй...
Грин остановил такси и попросил у водителя водки. Услышав цену, не преминул заметить: «Ну и живоглоты, готовы последнее содрать!»
— Ну, положим, до последнего еще далеко, — засмеялся таксист. Но вглядевшись в отрешенное, словно восковое, лицо Грина, участливо спросил:
— Тоску что ли глушишь?
Грин удивился вопросу водителя, но ответил:
— Ты знаешь, руль, тоски, как ни странно, нет. Ушла куда-то...
— Не обзывайся, а то...
Грин перебил:
— Наливай, я все выпью.
— У меня стакана нет.
— Выпью из горла, давай!
Опорожнив разом всю бутылку, Грин неожиданно с грустью заявил:
— Ты знаешь, водила, когда я работал на скорой, терпеть не мог таксистов и милиционеров.
— Почему так? — уставился на него таксист.
— Потому, что там, где скажем авария, катастрофа или сильно подогретый господин из гостей, вы прибываете почему- то раньше скорой.
— А! — оглушительно засмеялся таксист. — Понял. Ну едешь?
— Еду, нас уже ждут!
На набережной было тихо. Кое-где в домах горел свет. Под колесами уютно шуршал асфальт.
— Почему НАС ждут, — вдруг спросил таксист, — может, правильнее, ТЕБЯ?
— Нет, земляк, нас! Зачем жить?! — Грин рванул на себя баранку, такси на огромной скорости обрушилось в Москва-реку.
Вот и конец. Надеюсь вам приятно было читать - подпишитесь на канал.