Читайте Главу 1, Главу 2, Главу 3, Главу 4, Главу 5, Главу 6, Главу 7, Главу 8, Главу 9, Главу 10, Главу 11, Главу 12 романа "Ночь, чтобы проснуться" в нашем журнале.
Автор: Валерия Горбачева
Она говорит что-то еще, я слышу отдельные слова «молодец, что позвонила», «мы тут волновались», «все передают тебе привет» и что-то еще. Я даже бурчу в ответ что-то банально-необязательное «спасибо, тоже привет, все хорошо»…. Но это не я разговариваю. Это какая-то другая Лена соблюдает все внешние приличия, тогда как я, спрятавшись внутри этой приличной Лены, кричу и буквально вою от безысходности и неизвестности. Значит, взрыв все-таки был! А я, наивная, полагала, что все обошлось! Как по мановению волшебной палочки вдруг всплывают детали, расставляющие все на свои места. Вот я сижу около гардероба, и кто-то говорит «включи радио, там опять что-то случилось…». Светлана Федоровна, подозрительно спрашивающая, как я доехала и, видя мое плохое самочувствие, деликатно переводящая разговор на другую тему… они уже знали… пусть без подробностей, но знали…. Мне нужна информация. Хоть какая-нибудь информация. Здесь, в министерстве, я ее не получу. Я, закончив разговор, кладу телефон.
- Спасибо, все в порядке.
Я прощаюсь, говорю еще несколько ничего не значащих фраз про то, что увидимся еще, и что спасибо за чай, и выхожу. Я ничего не спрашиваю, я просто не могу это обсуждать. Мне нужна информация. Болезненный комок, что находится у меня вместо сердца, не просто давит, он начинает биться изо всех сил, он как будто начинает метаться там, внутри, причиняя боль, которая отдается в голове, руках, животе. Одновременно с этим эта боль заставляет меня двигаться. Я чувствую, что если останусь на месте, если не буду двигаться, я просто умру от болевого шока. Или от неизвестности. Почти бегом я спускаюсь по лестнице, я даже не пошла в лифт – там нужно стоять и не шевелиться, а я сейчас не могу себе этого позволить, и я бегу. Где я могу узнать хоть что-нибудь? Где? Думай, думай! Первое, что приходит мне в голову – это телевизор. Новости. Я смотрю на часы: без пятнадцати два. В два часа по какой-нибудь из программ обязательно будут передавать последние известия. Где посмотреть телевизор? Думай! Я пробегаю было мимо охранника, и внезапно останавливаюсь около него. Я тяжело дышу – и от бега, и вообще мне трудно дышать, но я улыбаюсь ему и торопливо спрашиваю:
- Простите, пожалуйста, здесь есть где-нибудь рядом магазин, в котором продаются телевизоры?
Он весело смотрит на меня:
- Вы хотите срочно купить телевизор? Прямо бегом?
- Нет, - я быстро мотаю головой, - мне срочно нужно посмотреть новости. Прямо бегом.
- Есть большой магазин минутах в пятнадцати отсюда….
Он быстро и четко объясняет мне дорогу. Наверное, он из бывших военных, потому что не переспрашивает ничего и не пускается в долгие нудные объяснения. Все очень просто: направо, метров сто, вывеска кафе, за ним снова направо….
- Спасибо, - я на секунду задерживаюсь и, решившись, произношу, - Вы очень хороший человек. Удачи Вам.
- И Вам, - как-то очень понимающе говорит он.
И я убегаю. Я бегу, задыхаясь, на непослушных ногах, с тяжелой головой и болезненным комком вместо сердца. Я бегу из последних сил.
В большой красивый суперсовременный магазин я влетаю без пяти минут два. Судорожно оглядываясь среди полок с микроволновками, кофеварками и соковыжималками, я ищу телевизоры. Ну, вот и они. Я прохожу по длинному ряду, разыскивая, где показывают первый или второй канал. Вот. Уже идет анонс новостей, но звука нет.
- Включите звук, - быстро говорю я стоящему рядом молодому человеку в униформе консультанта, - пожалуйста. Мне нужно послушать.
Он кивает и включает звук.
- Здравствуйте, на Первом канале последние новости в стране и за рубежом. – Диктор начинает говорить, и я чувствую, как все мелко дрожит у меня внутри. Хорошо бы прислониться к чему-нибудь, но ничего подходящего здесь нет.
- Крупный взрыв произошел сегодня на Ленинградском вокзале столицы. – Страшные слова сопровождаются видеокадрами: развороченный вагон, обломки, по ним ходят какие-то люди, место оцеплено милицией. Я плохо слышу, что говорит диктор, у меня начинает кружиться голова и вместо болезненного комка образуется пустота. Но я должна послушать. Должна!
- Взрывное устройство было приведено в действие террористом-смертником. Сведений о количестве пострадавших пока не поступало.
Смертником?! Так говорят, когда, когда… О, нет!
Очнулась я на полу. Около меня на корточках сидит женщина в белом халате и держит меня за руку. В руке какое-то странно ощущение, что-то с ней не то. Я поворачиваю голову: куртка снята, рукав закатан и мне вводят в вену какую-то жидкость. Я молча перевожу взгляд на врача.
- Ну, вот, все будет хорошо, - ласково говорит она мне, - Вам уже лучше?
Я киваю. Мне лучше.
- Вы можете подняться?
- Да, по-моему, могу, - я приподнимаюсь, кто-то помогает мне, и я машинально безадресно говорю «спасибо». Меня усаживают на принесенный стул, врач садится рядом.
- Проверьте Ваши документы, в сумке все на месте?
Я послушно раскрываю сумку. Все на месте. Врач записывает мои данные, паспорт, номер страхового полиса.
- С Вами часто бывают такие приступы? – женщина смотрит внимательно и сочувственно, и спрашивает тихо, деликатно, видимо, чтобы окружающие не слышали.
- Нет, это первый раз.
- Вы не беременны?
- Нет.
- Может быть, была нагрузка большая? Или стресс?
- Да, - я поднимаю глаза на врача и с трудом выдавливаю из себя жуткую правду, - я только что услышала, что, возможно, погиб мой друг.
Доктор осторожно берет мою руку и щупает пульс:
- Я дам Вам успокоительное. Примите сегодня на ночь, и завтра утром. – Она делает секундную паузу, - не шутите с этим. Если нервное напряжение не пройдет – обращайтесь к врачу.
Она кладет две таблетки в какую-то маленькую пластиковую коробочку и протягивает ее мне:
- На ночь и утром.
Я послушно киваю.
- А сейчас Вам лучше полежать, - неуверенно, но значительно громче, чем до этого, говорит доктор, - у Вас в Москве никого нет?
- Нет, - качаю я головой, - но Вы не беспокойтесь, мне уже легче.
- Вы можете посидеть у меня в кабинете, - высокая представительная женщина, расслышав последние слова врача, решительно берет меня за руку, - пойдемте, а то мы всех переполошили здесь, пусть все успокоится.
Я покорно иду за ней, успев лишь поблагодарить врача «скорой». В светлом уютном кабинете меня усаживают на кожаный диван, без слов наливают чашку крепкого чая и решительно протягивают ее мне.
- Вы беременны? – женщина смотрит на меня строго, - Вам тогда такие передачи нельзя смотреть. Вообще лучше новости не смотреть. Только любовные романы с хорошим концом.
Невольно я улыбаюсь:
- Нет, я не беременна, – я вздыхаю, - я приехала на этом поезде.
- О, боже! – женщина всплескивает руками, - ужас какой!
Я согласно киваю: ужас. Я не знаю, какой мне сделали укол, но сердце вернулось на прежнее место. Все внутри как будто наболевшее, но даже дышать стало легче.
- Меня зовут Лиза, - неожиданно говорит женщина, - а Вас?
- Лена. – Я делаю паузу и добавляю. – Елена.
- Лен, ты поплачь, легче станет, - неожиданно переходит она на «ты», - может тебе выпить налить? А?
- Нет, Лиза, не нужно, спасибо тебе, - я тоже легко перехожу на «ты», - можно я просто посижу у тебя немного? Мне сейчас идти совершенно некуда, а просто бродить по городу – сил нет.
- Сиди, конечно, я сейчас поесть закажу нам что-нибудь. – Лиза хватает телефон, но снова поворачивается ко мне, - а ночуешь ты где?
- Я сегодня же обратно, у меня поезд в семь часов.
- Ясно, - она молча смотрит на меня, потом нерешительно спрашивает, - не боишься снова в поезд?
- Нет, - усмехаюсь я, и тут же, вспомнив слова Ксении, произношу, - я свое отбоялась. Больше не боюсь.
- Ну и славно, - кивает головой Лиза, - сейчас мы поедим, а потом я отвезу тебя на вокзал.
- Спасибо, Лиза, - у меня нет сил отказываться от ее предложения, - спасибо большое.
Она молча кивает, потом куда-то звонит, и потом поворачивается снова ко мне:
- Посиди пока, я пойду проверю, как там, в зале.
- Спасибо.
Я откидываюсь на мягкую спинку дивана и прикрываю глаза. Наконец-то я одна. Конечно, Лиза права, лучше бы поплакать, но слез нет. Есть только странное ощущение пустоты внутри. Эльнар, зачем же ты так? Зачем? Навязчивый вопрос, на который никто никогда не даст теперь ответа, пульсирует в моей голове. И больше ничего нет. Ни боли, ни слез, ни сил. Только вопрос: зачем? Наверное, это действие укола. Наверное, я еще буду кричать и плакать от осознания своей потери, но сейчас у меня только пустота. И я хочу спать. Наверное, тоже от укола. Но спать мне сейчас нельзя, мне скоро на вокзал. Я не буду спать, я только не буду открывать глаза пока. Все равно Лизы еще нет. Так что подремать можно немного. Какая хорошая она, Лиза. Жалко, что мы в разных городах живем, я бы ее с Настей познакомила. Настя. Она, наверное, тоже сходит с ума от волнения. Легкое беспокойство заставляет меня чуть шевельнуться, но глаз мне не открыть. Надо бы позвонить ей, сказать, что со мной все в порядке. Со мной, конечно, не все в порядке, но это совсем, совсем другое…. Надо позвонить. Елки-палки, как же я позвоню? Телефона-то у меня нет. Ладно, Настюш, прости, ты сообразительная и очень активная, когда мой телефон не будет отвечать, ты догадаешься позвонить мне на работу, и Ирина скажет тебе, что я жива-здорова. Да, жива. Жива, черт возьми! А телефон мог разрядиться, отключиться, его могли украсть, в конце концов. Ты найдешь объяснения. А я приеду – и сразу позвоню. И подтвержу, что телефон украли. Прости меня, Настюша. Когда-нибудь, я почти наверняка расскажу тебе всю правду, но только не сразу. Сразу мне никак. Сразу я не смогу. Потом, потом….
- Лена, - кто-то осторожно трогает меня за плечо. Я открываю тяжелые глаза: Лиза.
- Лена, тебе надо поесть, - чуть виновато говорит она, - и скоро уже на вокзал.
- Да-да, конечно, - я с трудом отрываюсь от мягкой спинки дивана, - спасибо тебе. Извини, я кажется, заснула….
- Это хорошо, - улыбается Лиза, - тебе нужно отдохнуть. Тем более, что тебе успокоительное, по-моему, ввели. Так что сейчас сядешь в поезд, и сразу ложись спать. А сейчас давай поешь, - она подает мне тарелку, - а то уже шесть часов. Скоро ехать.
- Шесть? – я еще немного заторможено качаю головой. – Надо же, сколько я проспала….
Неожиданно я окончательно просыпаюсь.
- Шесть? Лиза, включи новости!
- Лен, зачем тебе? – Лиза укоризненно качает головой, - опять плохо станет.
- Пусть, - как-то обреченно киваю я головой, - пусть. Я должна послушать.
Лиза, сочувственно взглянув на меня, включает небольшой телевизор:
- Только ты ешь одновременно.
Я молча беру пластиковую вилку и начинаю есть. Новости уже идут.
- По факту взрыва на Ленинградском вокзале столицы возбуждено уголовное дело по статье «Терроризм». К настоящему времени движение поездов с Ленинградского вокзала восстановлено и ведется в обычном режиме.
Да, я немного опоздала к началу. О судьбе Эльнара ничего не сказали, или сказали вначале.
- В Дагестане предотвращены крупные теракты. По оперативной информации, полученной спецслужбами, в детском доме и районной больнице города N готовились мощные взрывы. В результате проведенной работы оперативниками были обезврежены взрывные устройства, способные полностью разрушить указанные здания. Ведется следствие.
Это тот самый детский дом? Та самая больница? Неужели? Слава богу, что информация о бомбах все-таки каким-то образом попала к спецслужбам. Я не уверена, что именно об этих объектах говорил Эльнар, но мне почему-то кажется, что это они. Хорошо, что хотя бы те взрывы предотвращены. Хотя бы те….
Лиза, как и обещала, отвозит меня на вокзал. Она провожает меня до вагона и на прощание дает мне свою визитку.
- Лена, будешь в Москве – обязательно звони. А еще лучше – заходи, - говорит она мне, - у меня большая квартира и вполне вменяемая семья, можно даже остановится у нас на несколько дней.
Я с благодарностью обнимаю ее:
- Спасибо тебе, Лиза, я обязательно позвоню, - я улыбаюсь, - как только куплю себе новый телефон.
- Кстати, ты обратила внимание, что здесь ничего не огорожено? – неожиданно спрашивает Лиза, - взрыв был, видимо, где-то на подходе.
- На подходе взрыва не было, - говорю я, - скорее он произошел уже на отходе.
- Ну да, конечно. Наверное, где-то на служебных путях.
Мы еще раз обнимаемся с Лизой. Войдя в вагон, я еще машу ей на прощание из окна, и поворачиваюсь к попутчикам. Пожилая женщина, мужчина средних лет и девушка, совсем молоденькая, почти девочка. На боковых снова никого. Медленно трогается поезд, провожающие машут вслед…. Домой.
Хмурый проводник собирает билеты и деньги за постель. И тут же вскоре приносит запечатанные пакеты с бельем. Он все делает хмуро и быстро. Он даже одеяла приносит сам. Мои попутчики молчат, и я рада этому. Я стелю постель. Наконец-то можно лечь спать. Только принять маленькую таблетку, которую мне дала врач «скорой помощи», чтобы «с этим не шутить». Наконец, почти с блаженством я вытягиваюсь под простыней и закрываю глаза. Мерно и ритмично покачивается вагон, убаюкивая и даже успокаивая, как будто. Перед глазами встает лицо Эльнара. Он чуть улыбается и смотрит на меня ласково и покровительственно. Я даже как будто слышу его немного насмешливый голос: «Не плачь, детка, и постарайся заснуть. Ты теперь по-другому жить будешь. А для другой жизни нужны силы. Спи, Леныч, будь умничкой». Долгожданная слеза увлажняет мои воспаленные глаза, но наружу так и не вырывается. А так хочется поплакать. Так хочется….
Продолжение следует...
Нравится роман? Поблагодарите Валерию Горбачеву переводом с пометкой "Для Валерии Горбачевой".