Приговор.

Валерка с сыном вернулись в наш город, в нашу квартиру сразу после того, как меня забрали. Они перевезли вещи обратно и зажили вдвоем. Валерка не пил совсем.Они приезжали о мне на короткие свидания через стекло, привозили продукты. Как мужу удавалось это делать? Они писали мне добрые письма, поддерживали и успокаивали. Я очень волновалась за них, особенно за сына. Мне казалось, что с ним может что-то случиться, беда какая-то. Но Бог нас миловал, и даже кредиторы Валерку не особо доставали. А че- возмездие настало, я сижу в тюрьме.

И вот наступил день, когда мне должны были вынести приговор. Я была почти уверена, что меня из зала суда отпустят домой, дадут условно. Со всеми попрощалась, вещи свои собрала.

На заседание суда явились торгашки с рынка, раскрасневшиеся, с мороза, в валенках с галошами и пуховиках. Хоть и конец марта, а холодно. Много их пришло. Давали показания- "да-да, она-она деньги брала"!- А то, что ты ох как на мне наживалась- не помнишь?- думала я. "Она-она мошенница, мы все подтверждаем".

В общем, как гром среди ясного неба - 2,5 года общего режима. Я не могла поверить. На Валерку было страшно смотреть. Хорошо хоть, сына не догадался привести. Вернулась я обратно в тюрьму. Вскоре меня отправили в женскую колонию. Поехала я туда с пустой сумкой, так как все мои запасы были растащены уже давно сокамерницами в силу моей щедрости. На мне было одно платье и чья-то куртка. Про колонию писать много не буду. Там проще было в том плане, что я работала в библиотеке, постоянно что-то рисовала,.

И вот мне предложили расписать новенький храм, построенный на территории колонии. Я согласилась со страхом- я же не иконописец, смогу ли? Понаехали монахи, навезли литературы, репродукций, краски, кисти. И целый год я писала иконы, разные. Полюбила их. Красивый у меня получился храм, яркий, светлый. И тем заслужила я условно- досрочное освобождение. На полгода раньше.