Когда-то это должно было произойти. Ведь по тому же алгоритму оружие древних людей однажды превратилось в игрушку или театральный реквизит, а амулеты дикарей, которые защищали их от злых духов, стали обычной бижутерией. Индустриализация превратила лошадь в декоративное животное. Постиндустриализация делает то же самое с машинами и даже заводами – она проникает не только в социальные сферы, но и в культуру. В частности, в музыку: парочка "сумасшедших композиторов" создала оперу "Аэрофония" для Ан-2 с оркестром. Получилось завораживающе, эпохально и символично.
"Аэрофония": как это было
Место действия – стадион маленького очаровательного городка, обшарпанный и убогонький, знававший лучшие времена. Посреди футбольного газона установили самолет – Ан-2. Две сцены и три постамента вокруг предназначались для оперных вокалистов, музыкантов и дирижера, в качестве которого выступил демиург этого шоу – Роман Грыгорив. Остальное пространство поля послужило для размещения акустической аппаратуры и замысловатых перемещений массовки.
На стадионе собралось несколько тысяч зрителей – по данным организаторов около 8000 человек. С искрами из радиаторной решетки упруго провернулся винт Ан-2. Двигатель проворно запустился и перепуганные черные вороны в соседнем парке, не знавшие подобных звуков со времен Второй мировой, взмыли в серое небо, став частью шоу :) Кажется, они и разогнали дождевые тучи, и погода не помешала зрителям сосредоточиться на происходящем. Заданную мотором тональность подхватили инструменты и голоса. Дирижер энергично раздавал пассы руками. Публика застыла.
Либретто не было – по замыслу создателей "Аэрофонии" каждый присутствующий мог вообразить свою историю. Согласитесь, не часто художники оставляет публике такое право без ревности. Но не только в этом уникальность события.
Очевидно, что "Аэрофонию" нельзя послушать на носителе из-за невозможности организовать студийную запись. Видеосъемка также не способна передать все звуки, поэтому может даже поспособствовать неверному формированию мнения о произведении. Опера практически невоспроизводима, потому что таскать самолет на гастроли – нереально. Возможно сделать концерт с другим самолетом, но это уже будет другая опера, для другого солиста. Это ли не новая эпоха в музыке или хотя бы ее прототип?
Пусть с этим разбираются философы, тем более они давно предсказывали конец постмодерна и начало новой эпохи, которая отразиться на культуре и искусстве. Новые форматы, по их размышлениям, должны сочетать романтику, футуризм, технологии и архаику как возврат к неким бывшим культурным ценностям и синтез новых. Есть даже парочка временных терминов – пост-постмодернизм и метамодернизм. Желающие забуриться в эту тему поглубже могут озадачить Гугл или Яндекс соответствующими вопросами.
Самолет – исполнитель или инструмент?
Оказалось, что турбовинтовой двигатель Ан-2 обладает диапазоном в 4 октавы, что считается выдающимся показателем для исполнителя – у Рианны, например, 3,8 октавы. Это также шире, чем у многих музыкальных инструментов – саксофон не дотягивает до 3-х. Каждая нота самолета звучит при определенных оборотах двигателя. Для коммуникации дирижера и летчика использовали систему знаков, обозначающих определенное количество оборотов.
Отныне кроме обычных технических характеристик самолета следует упоминать его "голосовой диапазон".
Но только, когда речь идет об экземпляре, который участвовал в этом музыкальном проекте. Дело в том, что все Ан-2 звучат неодинаково, даже если собраны на одном заводе. Это обнаружилось случайно: сперва музыканты репетировали с другим самолетом, но когда начались генеральные репетиции на месте, то выяснилось, что этот Ан-2 "поет" чуть иначе, с другим тембром. Получается, самолет не инструмент, а певец?! К чести композиторов, они не стали заставлять Ан-2 петь по их правилам, а подкорректировали партитуру под вокальные возможности конкретного исполнителя. Все-таки, Ан-2 – звезда. Тут уже на первый план выходит не диапазон, а нечто другое – харизма, например.
Он вам не "кукурузник"!
Миру известно много культовых музыкантов и исполнителей с, мягко говоря, средними вокальными данными. К примеру, Боб Дилан, сомнений в его величии не возникает. В опере "Аэрофония" личность главного вокалиста также играет важную роль: Ан-2 – культовый самолет (биплан), разработанный лично конструктором Олегом Константиновичем Антоновым и запущенный в производство в 1947 году. За всю историю производства было выпущено около 18 тысяч экземпляров. Это не много, особенно если учесть, что "живых" бипланов в мире осталось лишь 2271 штук. Летающих – и того меньше.
Прозвище "кукурузник" в среде авиаторов считается обидным.
Его уважают: биплан спокойно взлетает и садится там, где другие самолеты просто пролетают мимо, поэтому кое-где его продолжают эксплуатировать в хозяйственных целях. Кроме того, эти самолеты постепенно превращается в коллекционную ценность. Количество его поклонников растет. В Польше, где за 60-летнюю историю производства поставлено на крыло больше всего Ан-2, даже проводятся ежегодные слеты их владельцев.
Одним словом, Ан-2 стал свидетелем рассвета и заката индустриализации, поэтому ему целиком заслуженно "дали спеть" в этой опере. Вслед за ним свои партии должны исполнить швейные машинки "Зингер", уличные телефонные автоматы типа АМТ-47 или автомобили Порш 911, потому что от их электронных заменителей мы вряд ли услышим что-то уникальное.
Источник вдохновения
Создатели проекта "Аэрофония" упомянули имя своего вдохновителя – Карлхайнца Штокхаузена, который считается крупным композитором-новатором 20-го века. У Штокхаузена был опыт струнно-вертолетного квартета, в котором звуки вертолетных лопастей дополняли игру скрипок (хотя скорее наоборот). Все это происходило в воздухе над военным аэродромом где-то под Амстердамом. Координация действий пилотов и музыкантов в салоне вертолетов производилась по радио. Машины то набирали, то снижали высоту (соответственно, количество оборотов двигателя), следуя партитуре. Сам маэстро был за микшерским пультом в зрительском зале, куда велась трансляция перфоманса.
В память об этом событии на одной из центральных площадей города Ивано-Франковска, в котором представлялась "Аэрофония", было установлено четыре вертолета, и проигрывалась музыка Карлхайнца Штокхаузена для струнно-вертолетного оркестра. И опера, и вертолетные инсталляции стали частью фестиваля современного искусства Porto Franko. Грыгорив и Розумейко входят в число организаторов феста. Тут, наверное, следует коротко остановится на личностях музыкантов и формате фестиваля.
Дети Иова и Станиславова
Роман Грыгорив и Илья Розумейко прославились благодаря музыкальной формации Nova Opera и опере "Iyov", которую впервые представили публике в 2015 году на фестивале ГогольFest. На сегодня оперу услышали в Европе, Китае и США. За плечами у музыкантов классическое композиторское образование, поэтому ребята не с неба свалились – в узких кругах о них знают давно. Кроме "Иова" в активе формации еще несколько проектов, рассчитанных на склонную к эстетическим экспериментам публику. В том числе хорор-нео-опера "Гамлет" – ее показывают несколько раз в год в подвале областного театра Ивано-Франковска. Посмотреть перфоманс приезжают не только из Киева.
Фестиваль PortoFranko в городе Ивано-Франковск – еще один проект формации. Здесь задействованы также представители местной творческой среды, которых принято относить к "Станиславовскому феномену". Главная фишка фэста – новизна форматов. Фестиваль позиционируется как площадка для экстраординарных шоу, что для обитателей патриархального городка превращается в иногда в настоящее испытание. Организаторы буквально взламывают мозг обывателям! Вероятно, сочетание провинции и крайней новизны – еще одна идея фестиваля PortoFranko.
Подписывайтесь на канал, чтобы узнавать о необычных явлениях в мире искусства.