Несколько дней назад я перечитывала статью моего учителя Хорхе Анхеля Ливраги «Плыть против течения». И меня, как никогда, поразило одно его высказывание, короткое и сильное, о только что закончившемся XX веке: «Этот век — черный век». В самом деле, все исторические события в их совокупности, постоянные войны, в которых были уничтожены целые народы, вполне соответствуют такому определению.
И хотя я согласна с ним, и, пожалуй, именно потому, что согласна, я попыталась найти что-то, каким бы маленьким оно ни было, светящееся собственным светом в столетии, к которому мы все принадлежим по своему рождению. И, не умаляя важности других ценностей, я нашла нечто драгоценное в сфере моих музыкальных интересов — исполнителей.
XX век был веком музыкальных исполнителей. Веком выдающихся дирижеров, инструменталистов высокого класса, певцов, артистов балета, чьих высот трудно будет достичь, по крайней мере, в обозримом будущем. Конечно, есть сегодня — и будут завтра — люди весьма замечательные и талантливые, которых даже занесли в список гениев, но почти на каждом из них оставило и будет оставлять печать то, что сегодня считают «гениальностью»: блестящая техника иѕ отсутствие души.
А душа — это, ни больше, ни меньше, секрет исполнительского мастерства.
Слишком длинным оказался бы полный список тех, кто выделяется в этой области. Обращаясь к прошлому, я просто вспоминаю имена, необыкновенные концерты, мгновения возвышенных эстетических переживаний, вспоминаю чудесных исполнителей, большинства из которых уже нет в живых. Стоит мне только подумать, что их нет среди нас, и я чувствую невосполнимую утрату и по-человечески мне трудно избежать мыслей о смерти. Взяв себя в руки, я понимаю, что благодаря современным технологиям они продолжают жить среди нас: есть записи, диски, фильмы, и мы можем снова увидеть и услышать то, что, казалось, исчезло безвозвратно. Я знаю, это всего лишь визуальные и звуковые образы, но, с другой стороны, по словам Платона, мы всегда живем опираясь на образы реального мира.
Кто такой исполнитель?
Говорят, это «посредник», тот, кто воссоздает произведение искусства, сочиненное кем-то другим, и доносит его до публики. Исполнитель не творец, но он обладает великой способностью столь глубоко постигать замысел творца, что его произведение снова предстает во всей своей чистоте, силе и величии.
Исполнитель может передавать. А передавать можно только с Душой.
Техника, безусловно, важна и необходима, но между воспроизведением творения искусства и передачей его существует большое различие. Воспроизведение — это техника, а передача содержит в себе живое послание.
Исполнитель, так же как и автор, соприкасается с Идеей, в данном случае с Идеей Эстетической. Исполняя произведение, он забывает о себе и превращается в эту Идею в действии: он живет ею и передает то, что ощутил, пережил, понял художник-творец.
Такой исполнитель был маяком в XX веке. Каплей Света и Красоты в той тьме, которая еще и сейчас нас окружает и которая является закономерным следствием произошедшего.
Может быть, бедствия, ужасы и катастрофы вызвали появление этих особых людей для особых времен.
Когда все вокруг черно, трудно стать подлинным творцом, художником. И потому столь редко — по крайней мере, так думаю я — в этом веке появляются гениальные авторы. Но исполнение, передача — это утешение и отрада для тех, кто ее ищет, и для тех, кто ею наслаждается. Это связь между небом и землей. Нет необходимости создавать что-то новое; надо лишь вновь донести до наших чувств те произведения, которые причастны тайне Прекрасного.
Сегодня, когда мы уже начали говорить о XX веке в прошедшем времени, когда мы считаем, что уже открыли двери в новую историю, я хочу отдать дань уважения этим особенным героям — исполнителям. Тем, кто посвятил свою жизнь постижению шедевров искусства и их авторов, тем, кто тщательно оттачивал свою технику и поставил ее на службу передаче глубоких переживаний сердца, способных взволновать души слушателей.
Это и есть найденное мной сокровище. Конечно, вы можете найти что-то еще. И поэтому не прекращайте искать, ведь мы не можем оставить прошедший век таким суровым, мы должны заметить, увидеть здесь и там лучи света, чтобы они не умерли в жестоком забвении, не выпали из нашего сознания в наказание лишь за то, что были окружены чем-то грустным и печальным.