Утром 17 августа были замечены шесть судов эскадры противника близ утёса у входа в Авачинскую губу. С расположенного здесь наблюдательного поста тотчас передали об этом в порт. Непривычно громко зазвонил большой медики колокол петропавловской гауптвахты. Но сигналу «тревога» защитники города заняли боевые посты у пушек, в расселинах скал, в кустах. 60 больных матросов фрегата «Аврора» единодушно покинули лазарет и встали к пушкам.
В 5 часов вечера в Авачинскую губу вошёл пароход под американским флагом. Он медленно приближался к Сигнальному мысу. Навстречу судну на шлюпке был выслан офицер, чтобы произвести досмотр «купца» нейтральной страны. Но мнимый «американец» трусливо отвернул в море, и тогда авроровцы опознали в нём английский пароход «Вираго», стоявший в Кальяо.
18 августа соединённая англо-французская эскадра вошла в Авачинскую губу. В её составе были английские и французские суда. На них насчитывалось 298 морских крупнокалиберных орудий, значительно превосходивших по мощи и дальнобойности старые пушки Петропавловска. Эскадру возглавляли английский контр-адмирал Прайс и французский — Феврие-де-Пуэнт.
Самоуверенные чужеземные адмиралы повели эскадру прямо к Седлу — перешейку между сопками Сигнальная и Никольская, прикрывавшими порт с юго-запада. Отсюда они намеревались бомбардировать Петропавловск и вынудить его защитников сдаться. Но едва головной корабль поравнялся с батареей № 1, как русское ядро вспенило воду у борта судна. Неприятель ответил частым огнём по батареям и городу, рассчитывая устрашить русских. Тогда заговорили все орудия батарей № 1, 2 и 4, защищавшие вход в гавань. Адмиралы неприятеля поняли, что разгрызть петропавловский «орешек» будет не так-то просто. Эскадра пересекла Авачинскую губу и стала на якоря у селенья Тарья.
На следующий день фрегаты и пароход снова приблизились к Седлу. На город и батареи вновь посыпались бомбы и ядра, которые, однако, не причинили ущерба. Наши пушки молчали, так как артиллеристы берегли порох и ядра. Постреляв, англо-французы отошли на прежнюю стоянку.
В этот же день петропавловчане наблюдали с сопок единственный «триумф» эскадры. В порт шёл маленький русский плашкотт, гружённый кирпичом. Навстречу беззащитному судёнышку союзники выслали 7 гребных катеров и, пользуясь безветрием, захватили плашкотт. С торжеством конвоировали катера свой «трофей». Но и горсточка захваченных русских моряков осталась верна своей Родине, проявила величайшее мужество...