Лешка Соколков, намеренно подчеркивая традиционность жеста, выкладывает на стол шоколадку:
- Чаем напоишь? Напоишь?
- Конечно.
- Рада меня видеть?
Изображаю лицом и плечами нечто: вроде как рада, но из кокетства не признаюсь.
Я легкая, как воздушный шарик: диплом вытеснил из моей головы все. Голова пуста, и сама я – фантом, привидение. Только, попадая в мастерскую, я словно включаюсь. На полную мощность.
Однако, не могу не заметить: за год, что мы не виделись, Лешка изменился. Стал важным. Какая-то даже снисходительность в манерах засквозила…
- А ты знаешь, я женюсь. Женюсь.
Вот в чем дело.
- Классно. Поздравляю.
(Прости. Ты не того ожидал. В смысле: надеялся).
- А ты… Все так… Грустишь об этом, длинном?..
- Угу.
- Напрасно. Это детство, на самом деле. На самом деле. Женитьба… - тут Соколков пускается в пространные рассуждения по поводу семейной жизни. Насколько я понимаю из них, главные достоинства Соколковской невесты – ее безграничная любовь к Лешке, умение вести домашнее хозяйство и беспредельная набожность. А сам-то Лешка, оказывается, покинул легкомысленный мирок оперетты и подвизался петь в церкви. Скоро ему дают какое-то там даже звание: дьякон не дьякон? Я в этом плохо разбираюсь. Понимаю лишь одно: дьяконшей (или дьячихой?) мне не хотелось бы быть ни за какие коврижки.
- Так ты теперь живешь высоко духовной жизнью?
Соколков гордо кивает, впрочем, рассуждает гораздо больше о материальном. Например, о том, насколько дороже жить вдвоем, чем одному. А будет ребенок… Тут Лешка потрясает меня подробным отчетом: сколько чего и в какую цену придется купить только новорожденному. А потом… Лешка, тебе же для меня ничего не жалко было? Ты жабой никогда не был? Ты же готов был мне весь рынок скупить, если бы я только разрешила? Шоколадками заваливал? Я так плохо тебя знала? Или…
Тут Лешка прерывает свой математический монолог и, помолчав, совершенно не в тему интересуется:
- Я слышал: Этот… женился… Так, может?..
Я молчу. Лешка вскакивает и с несвойственной ему суетливостью начинает хлопотать вокруг стола, приговаривая: Да шутка это! Шутка! Шучу так!
Я, пожалуй, решу для себя, что это твое «может» ничего не значит. Встретились, невзначай всколыхнулось старое, на самом деле вовсе уже не нужное. Лешкина жизнь крутнулась и повернулась. Совсем в другую сторону. А от меня в этой, новой, жизни пусть и воспоминаний не останется.