Как известно, красную икру добывают из диких лососевых рыб достаточно варварским способом - отлавливая идущих на нерест самок и вспарывая им живот. Но вполне логично предположить, что при гигантских объемах отлова и добычи икры лосось должен был давным-давно закончиться, а красная икра стать такой же нереально дорогой и ценной, как, к примеру, черная...
Но этого не происходит. Каждое лето на Сахалин, Курилы и Камчатку приплывают миллионы лососевых рыб, которым суждено не дойти до своих нерестилищ, а вместо этого оказаться на разделочном столе под ножом. Ну а икра, в свою очередь, вместо верховий рек - в металлических банках на полках супермаркетов.
Почему же лосось и красная икра не заканчивается?
Ответ на этот вопрос я получил он острове Итуруп.
Добычу красной икры на Дальнем Востоке еще много лет назад поставили не промышленный поток. И, оказывается, ее добыча в промышленных масштабах осуществляется с использованием, если хотите, хитрости. Которая, в свою очередь, связана с естественным природным процессом. Как вы знаете, особенность лососевых пород рыб в том, что они живут в дальневосточных морях, но нереститься возвращаются туда, где родились, т.е. в реки, которые впадают в эти моря, - на Курилах, Сахалине, Камчатке, в Приморье и т.д. Фактически, чтобы икра никогда не заканчивалась, нужно просто напросто ... каждый год выпускать в море столько же рыбы, сколько ты добыл и скольким вспорол брюхо ради икры.
И эта рыба через несколько лет тупо вернется обратно.
Иными словами, строим завод по инкубации и выращиванию малька, которого затем выпускаем в море. И ждем, когда он вернется взрослым и с икрой ... обратно к тебе на завод!
Так и делают на Дальнем Востоке уже несколько десятков лет. Например, на острове Итуруп располагается около 20 рыбзаводов, каждый из которых и выращивает малька, и добывает икру, а также занимается рыбопереработкой.
На фото один из таких заводов в бухте Оля.
Во время сезона добычи икры, не вся икра уходит на переработку и дальше в продажу. Определенную ее часть оставляют на заводе для дальнейшей инкубации. Сначала отбирают лучших самок, из них извлекают икру, оплодотворяют молоками пойманных вместе с самками самцов и инкубируют вот в таких кубах, называемых аппаратами Вейса.
Здесь вода с икрой активно аэрируется, а также к ней ограничивается доступ света для максимальной эффективности вызревания.
Срок инкубации икры зависит от температуры воды: чем она выше, тем быстрее выклюнутся мальки. Но при слишком быстрой инкубации они слабые и процент гибели молодняка будет довольно высоким. На Итурупе лососевых инкубируют при 2-5 градусах около 60-80 дней.
Выклюнувшихся мальков переводят в специальные промышленные садки, где происходит их дальнейшее выращивание и выкармливание. На первом этапе малька кормят специальными стартовыми кормами, состоящими из биомассы водородоокисляющих бактерий. По мере роста, корма сменяются на комбикорма из рыбной и крилевой муки
Если присмотреться, то можно видеть, как вода в садках просто кишит мелочью лосося.
Этим малькам около 3 месяцев.
В садках мальков держат около полугода.
Мощность современных заводов на Дальнем Востоке на сегодня составляет до 50 и более миллионов мальков. Именно столько рыбы каждое предприятие ежегодно выпускает в море.
Специалисты завода говорят, что через три года возвращается около 2-3%. Именно таков примерный процент выживания молоди в дикой природе... Остальные становятся добычей хищников на разных стадиях своей жизни.
Перед выпуском в море уже окрепшую молодь содержат в специальных открытых бассейнах при заводе. Здесь они постепенно адаптируются к естественной среде обитания, а через месяц-другой шлюз открывается и несколько миллионов мальков отпускают из детсада во взрослую жизнь.
И если от чаек в бассейне мальков защищает сетка, то там, в природе, их уже ничто не защитит, каждый борется за свою жизнь сам.
Чтобы через три года вернуться сюда же, на этот остров, в одну из рек и быть пойманным рыболовецким сейнером на подходе или медведем в реке. Ну а некоторым все же удастся подняться по реке и отнереститься в естественной среде...