Двадцать лет назад мультикультурная сборная Франции во главе с Зинедином Зиданом выиграла Чемпионат мира и на время объединила расколотую страну. В 2018 году сборная повторяет подвиг в отсутствие Зидана. Экскурс от журналистов «The Ringer»
Самое сильное воспоминание о последней поездке сборной Франции на финал Чемпионата мира – не гол и не сейв, и с футбольным мастерством оно вовсе не связано. В памяти всплывает то, как футболист снимает повязку с правой руки, проходя мимо кубка и ни разу на него не взглянув, а затем медленно спускается в раздевалку – как игрок сборной он больше никогда не появится на поле.
Зидан был много кем: наследником футбольной династии таких великих французов, как Мишель Платини и Юст Фонтен. Мастером со скверным характером, который в итоге стоил дорого как сборной, так и ему самому. Самым техничным игроком, который когда-либо выступал в синей футболке. Проводником, выведшим Синих на вершину славы, и тем злым гением, который подтолкнул их к пропасти. Символом, объединяющим страну, разрываемую расизмом и национализмом. Объектом ненависти тех же самых людей, которые когда-то скандировали его имя. Французом, мусульманином и арабом.
На этом чемпионате прозвище сборной «Черные, Белые и Арабы» (вариация «сине-бело-красных») было столь же актуально, как и много лет назад. Центральный защитник Рафаэль Варан связан происхождением с Мартиникой. Родители Погбы родом из Гвинеи. Отец Килиана Мбаппе камерунец, а мать из Алжира. Семья Н’Голо Канте переехала во Францию из Мали.
И неважно, что эта сборная Синих поет «Маресльезу» намного более вдохновенно, чем их предшественники. Значимость этой команды в том, что они, как любая национальная сборная, объединяют народ. В течение 90 минут французские мужчины и женщины всех рас, национальностей, верований и политических убеждений вместе смотрят, как 23 человека – таких же, как они – сражаются за одну из самых престижных спортивных наград. Их победа в прошедшее воскресенье не решит проблемы Франции, зато у болельщиков был повод вместе устроить бурные торжества на Елисейских полях.
Читайте полную версию на сайте The Ringer