О веселом и печальном - 6
Не забуду один случай. Я тогда работал в гражданской авиации авиадиспетчером. Мне о нём рассказал военный руководитель полётов (он же командир вертолёта), когда мы с ним управляли полётами с одного командно-диспетчерского пункта при совместных полётах гражданской и военной авиации. О нём руководитель полётов рассказал так: Готовились к вылету, погода - прелесть. Солнышко светит. Взлетаем, чётко докладываем развороты, развернулись и полетели к рубежу передачи управления, где управление нами при выходе на маршрут должен был принять местный диспетчерский пункт. Все шло как надо! И вдруг при подходе к рубежу передачи управления мы заметили с высоты, что на земле стоит мотоцикл, а рядом с ним влюблённая парочка занимается этим делом в древнейшей позе. Кстати, он и она тоже заметили нас и внимательно оба (!) следили за полётом нашего вертолета, не прерывая процесс. Надо понять состояние всего экипажа. Мы давились со смеху (кому-то любовь, а кому-то полёты)! И тут началось: мы забыли доложить рубеж управления. С командного пункта за это «трахнули» уже нас. А местный диспетчерский пункт за это же «отымел» нас еще раз. От чего наше прекрасное настроение сразу упало… В общем этот день прошёл для нас очень «сексуально»...
В начале 80-х я был призван в ВВС из гражданской авиации (ГА) в добровольном порядке. Вырваться из ГА было не так легко: в это время на авиадиспетчеров была «броня»: авиадиспетчеры были нужны, большая текучесть кадров. К переводам из ГА в ВВС, а также к переводам пенсионеров ВВС в ГА Министр ГА и Главнокомандующий ВВС в то время относились крайне отрицательно.
Достаточно вспомнить случай - аварию пассажирского Ту-154 на аэродроме Иркутск в конце 70-х. Там случилось следующее. Командиром Ту-154 был переучившийся военный летчик. И он перед самой посадкой на полосу создал самолёту такую перегрузку (в своё время этот лётчик летал на истребителе), что у самолёта начал отваливаться хвост! (Вспомните фильм «Экипаж», на который в 70-ые очереди стояли в кинотеатры!). Когда Ту-154 сел на полосу, хвост отвалился совсем и упал на посадочную полосу. Экипаж стал тормозить колесами шасси, а двигатели в хвостовом оперении еще продолжали работать и хвост с работающими двигателями догнал фюзеляж и врезался в него под углом. Но только подвинул кресла, все остались живы, только некоторые пассажиры получили ушибы. А «разгромные» приказы руководителей министерств и ведомств продолжали следовать один за другим…
Но в ВВС офицеры были нужны тоже: в это время были потери лётного состава в Афганистане. Большие потери несли ВДВ и вертолётчики. Но штурманом вертолёта Ми-6 я так и не стал: начал «барахлить» левый глаз. Тогда направили в авиачасть руководителем посадки самолетов на РСП (радиолокационная система посадки или как у нас говорили: радость списанного пилота).
По рассказам «старожилов», до моего определения в эту часть, когда на этом аэродроме базировались бомбардировщики Як-28, произошёл странный случай. Лётная смена учебных полётов на Як-28 закончилась. В воздух взлетели ракеты, оповещающие всех об окончании полётов (была ночная смена). Группа руководства заполняла журналы, готовились к разбору полётов. Вдруг в помещение КДП (командно – диспетчерского пункта) вошел офицер – авиатехник и спросил руководителя полётов: «Я видел ракеты, это – конец полётов?» Руководитель полётов ответил ему: «Да. А в чём дело?». Авиатехник доложил: «Моего самолёта нет в укрытии…». Все обалдели: у руководителя полётов, руководителя посадки, дежурного штурмана, хронометражиста, офицера боевого управления, короче… у всех (!!!) на выписках из плановой таблицы полётов значилось – «В», это означало, что полёт этого самолёта был выполнен, а в укрытии его нет! Пошли доклады наверх, вызвали поисково-спасательный вертолёт с другого аэродрома… Самолёт нашли только под утро, лётчик и штурман погибли… Удивительно, но никто (никто!) не заметил их исчезновения на радаре и по плановой таблице.
А позже произошла катастрофа бомбардировщика Су-24 (Су-24 заменили устаревшие Як-28) на полигоне нашего аэродрома, это уже было в середине 80-х годов. Сослуживцы рассказывали: Очень давно населённый пункт рядом с этим полигоном хотели сделать столицей Казахстана, но так и не сделали. И до сих пор в песках стоит одноэтажное здание вокзала, к которому не подведены железнодорожные рельсы. Я сам его видел, когда был назначен в группу прочёсывания, по указанию свыше мы искали останки птицы, которая могла попасть в двигатель бомбардировщика. А обстоятельства гибели экипажа тоже были странными. Помню, командир авиаполка проводил инструктаж с лётным составом и группой руководства, обращая особое внимание всех присутствующих на меры безопасности. Инструктаж был проведен на две лётных смены. Первая (дневная) прошла нормально, а вот вторая (ночная)… На полигон в качестве руководителя полетов на полигоне выехал сам командир авиаполка, взяв с собой стажёра. И всё шло нормально до тех пор, пока экипаж этого Су-24 не запросил повторный заход на полигон на высоте 300м (а не 1000м – по плановой таблице! Зачем? - Этого теперь не узнает никто). Стажёр доложил об этом руководителю: «Просит 300м, разрешить?» И Руководитель ответил: «Разрешай». Стажёр разрешил… В развороте бомбардировщик потерял высоту – именно эти 300м! Взрыв – руководитель со стажёром увидели вспышку и всё… У лётчика была семья, а штурман только вернулся из отпуска и привёз оттуда молодую жену…
Один случай я забыть не могу, и среди моих дум полночных
Вспомню, как прилетел полигон бомбить светло-серый бомбардировщик.
Говорят, в авиации нет мелочей, и порой роль сыграет крупица.
Но никак экипаж ожидать не мог, что в их двигатель врежется птица!
Лишь на долю секунды отвлёкся РП, поздно выдал команду помощник.
Левой плоскостью землю зацепил… светло-серый бомбардировщик…
(из песни)
Останки птицы группа прочёсывания не обнаружила. Видимо, от судьбы не уйдёшь…