Короткий юмористический рассказ о том, куда могут завести фантазии
Груздиков уже несколько дней не находил себе места. Со всей присущей ему интеллигентностью слесаря второго разряда он больше не мог обманывать. Нет, он, конечно, мог обмануть кого угодно, только не ее. Двадцать лет совместной жизни, из которых последний год прошел в сплошных недомолвках и увиливании, все-таки накладывали свой отпечаток. Она должна знать правду! Он ей не верен!
- Дорогая, - прокручивал снова и снова в голове этот ужасный монолог Груздиков, - прости, дорогая, я тебе изменяю…
- Груздиков! Иди уже, наконец, ужинать, суп остыл! – донеслось с кухни.
Какой суп! Человек высох от сомнений и угрызений совести! Разве Анджелина стала бы вот так кричать мне из кухни про какой-то суп! Она бы с очаровательной улыбкой подошла, села на колени и ласково прошептала: «Милый, извольте со мной отужинать!»
- Ты чему там так загадочно улыбаешься? – вышаркнув из кухни, Анна Николаевна уставилась на мужа.
Прервав свой полет фантазии Груздиков шмякнулся на землю, вернее, подскочил в своем родовом кресле, доставшемся ему еще от прадеда Льва Васильевича и хранящемся в семье в неизменном виде.
- Дорогая, - издалека попробовал начать неверный, - мне надо тебе кое-что сказать…
- Что, опять зарплату задерживают? Так ничего, привыкшие уже, как-нибудь дотянем…
- Ах, да, и это тоже.
Вот откуда она про зарплату знает? Только сегодня по заводу объявили, что в этом месяце хозяин купил очередной торговый центр, и, в связи с этим, придется затянуть пояса.
- Груздиков, суп остыл, греть сам будешь!
- Пап, а пап, у меня в субботу в школе дискотека! Надо бы пошопиться, - из смежной комнаты из дверей выглянула кудрявая голова дочери-восьмиклассницы.
Опять деньги! Опять траты! Опять какой-то суп! Тут у человека с каждым часом роется бездонная яма нерешенных проблем, безответной и страстной любви, отец и муж погряз в чувстве вины. Нельзя так жить!
- Дорогая, - вдохнул полную грудь воздуха Груздиков, - послушай меня, не перебивай! Я ухожу из семьи! Я тебе не верен. Всё уже решено, переезжаю к ней. Возможно, в будущем, когда все устроится, мы заберем Танюшку к нам в Америку. Все, я пошел!
Выражение ужаса застыло на еще вполне привлекательном лице Анны Николаевны. В воздухе повис камень молчания. Станиславский нервно покуривал в сторонке, ожидая финала затянувшейся паузы. И не дождался.
Груздиков молча собирал вещи. Побросав в чемодан времен перестройки пару рубашек, он бережно отодрал со стены выцветший плакат.
- Вот она, мечта моей жизни!..
- Кто-кто? - вышла из оцепенения Анна Николаевна - Джоли? Звезда?
В «скорой» Анне Николаевне отказали, сумасшедших, мол, насильно не увозим, и предложили позвонить в полицию. В полицию обращаться смысла не было. Груздиков вел себя вполне пристойно. И даже всплакнул в халат, брошенной на произвол судьбы, женщины. Но… от своего решения не отступил.
Впереди его ждала жизнь с любимой, и эта жизнь вот-вот начнется, как только он покинет порог опостылевшего за двадцать лет дома.
В эту ночь Груздиков уснул, как младенец, в съемной квартире, никто не храпел под ухом, никто не толкался в бок, и снилась ему его бесподобная Анджелина в бигудях и в засоленном халате.
Вот только ужинать Груздикова больше никто не звал. Про зарплату никто не спрашивал. В визе в Америку отказали.
А через пару лет Анна Николаевна с Танечкой установили на могиле неверного мужа и отца памятник «Гудбай, Америка, где ты не будешь никогда!». Сгинул Груздиков в своей мечте, соседи только через дней пять полицию вызвали. По запаху.
А еще через пару лет Анна Николаевна встретила… Ну, нет, не Бреда Питта, а простого электромонтера из Саратова, и уже собирается переехать к нему. Там, в Саратове на заводе зарплату тоже задерживают, но ничего, они уже привыкшие. Зато в доме нет телевизора, и Володька Джоли вообще терпеть не может.
Ирина Малкова
Понравился рассказ - отблагодари лайком)